– Ну… меня учили любовным наукам, только по факту… нет, не была, – она немного тараторила и активно жестикулировала, а в конце всякой фразы робко улыбалась, демонстрируя, пожалуй, самое очаровательное в её и без того очаровательном лице – ямочки на щеках.
Блэквелл наклонил голову на бок и рассматривал её, ища что-то самому себе не ведомое.
– Знаю, как учат в этих заведениях… – он коварно улыбнулся, – Тебе понравился опыт с женщиной?
Катрина стала пунцового цвета и опустила голову:
– Я… это…
– Ладно, не отвечай.
– Спасибо, Господин, – довольно ответила Катрина, – Я немного волнуюсь.
– Тебя успокоит тот факт, что я не хочу секса?
– А я должна что-то делать, чтобы вы захотели?
– Нет, – улыбнулся он, – Мне нужна информация. Только и всего. Ты сделала то, что я велел тебе в записке?
– Да! – с энтузиазмом заговорила девушка, как будто оказавшись в своей стихии, – Я наблюдала за Леди Лефрой, хотя тут особо и навыков-то не надо: она всё время сидела в саду под старой ивой.
– Одна? Ни с кем не общалась?
Катрина прищурилась, будто не совсем понимая о чём её спрашивают:
– Я вообще не слышала от неё ни одного звука за эти два дня. Если бы не видела её по приезду в Мордвин, то была бы уверена, что она немая. Ни с кем не говорила, правда… к ней постоянно подходили такие мощные качки: один рослый рыжий, второй… – она сделала паузу и с придыханием продолжила, – Среднего роста, такой весь… ммм…
– Одним словом Артемис Риордан… – недовольно заключил он, – Тут подробней: что он делал.
– Обнимал её, пытался разговорить, шлёпал по щекам, тряс… но она не говорила. Тот второй качок принёс ей лёд и бинты, а потом она грохнулась в обморок. Было жарко конечно, но не настолько, чтобы…
Винсент побледнел и не дослушал фразу.
– У неё глаза не чернели?
– Нет, а должны?
– Чёрт… что же с ней происходит?
– Так вы спросите…
Блэквелл посмотрел тяжёлым взглядом на Катрину, и она вдруг осознала ту причину, по которой вокруг него витает такая зловещая слава.
– Похоже, что она будет со мной говорить? Если уж она с лучшими друзьями молчит, надо полагать, что ожидать исповеди повода нет!
– Не подумала.
– Зря, – напряжение в его лице сменилось растерянностью, – Думай. У тебя всего один шанс на миллион устроиться в Сакрале. Данные у тебя есть, но этого мало.
– А можно вопрос?
Он потёр виски и тяжело вздохнул:
– Один. Только один.
– Ну чисто из интереса: почему вы не хотите
– О… а ты хочешь? – поинтересовался он, на что она ушла от ответа, – Знаешь, бывает очень хочется есть. Готов съесть всё, что угодно… любую дрянь, лишь бы не испытывать голод. Но… если ты пробовал что-то из ряда вон, то мечтаешь об этом всё время даже на пороге голодной смерти. Я попробовал кое-что такое, что лучше сдохну от голода, нежели отведаю иную «пищу».
– «Пища богов»?
– Именно…
– То есть вы очень «голодны» но не хотите меня?
– Примерно так.
– И что дальше? Откажетесь от этого навсегда?
– Не знаю, пока не строю долгосрочных планов.
– А что тогда будет со мной?
– У меня богатая фантазия, не волнуйся.
– Я… женщина! – как-то неоднозначно сказала она, и победно улыбнулась, будто это было решением сразу миллиона самых глобальных вопросов.
– Этого сложно не заметить, учитывая твою очевидную женскую логику.
– Я к чему веду? Может, я помогу вам разобраться с Леди Лефрой?
– Это было бы осуществимо, не будь она социопатом. Она очень сильная во всех смыслах и не станет делиться с тобой тем, что её гложет.
– Так может и не надо? Я имею ввиду женский взгляд со стороны.
Он задумался и, вопреки ожиданиям, поддался этому аргументу:
– Я… не знаю что делать. Хочу оказаться рядом, поддержать, дать ей то, что ей нужно, чтобы она не думала о плохом. Она ведь совсем не счастлива…
Катрина нахмурилась:
– Вы хотите ей нравиться или защитить её?
Вопрос завёл Блэквелла в тупик. Он не знал ответ, хотя не раз думал на эту тему.
– Я хочу… чтобы она была счастлива. Чтобы жила.
– Значит, вы хотите её защитить. Заботиться о ней. Так?
– Вроде да…
– Тогда что вам мешает?
– Она меня ненавидит.
– Но вы можете сберечь её?
– Да, – уверенно ответил он, – Могу. Я могу обеспечить её, закрыть от внешних угроз. Только… со мной она не будет счастлива.
– Зато будет жить! И… – Катрина откашлялась, – Раз уж вы уверенны, что романтики между вами не может быть, то дайте ей то, что нужно любой женщине: защиту.
– Защиту… – повторил он задумчиво, – Защитить Архимага?
– Ну… не такую защиту.
И тут он почувствовал это редкое ощущение: когда ответ лежит на поверхности, но ты долгое время его не видишь, а потом внезапно осеняет и все головоломки вмиг складывают в одну картину:
– Эврика! – завопил он, но на лице застыло выражение скорби.
Алиса сидела на своём месте в зале переговоров, крутя в руке свои саи. Лорд Саммерс пришёл за минуту до Блэквелла, влетевшего в зал с шумом. Винсент был уставшим и злым, на костяшках пальцев были свежие следы крови, которые он обматывал лоскутом ткани.
– Как приготовления, Лорд Блэквелл? Аннабель приехала?
– С минуты на минуту, блядь, – ответил он сухо и украдкой взглянул на Алису, которая смотрела в одну точку.
