– Нельзя же так, Лисёнок! – услышала я какой-то до боли знакомый голос, идущий из уст рядом стоящего Нацуса, я подняла на него взгляд и поняла одно: мозг меня обманывает. У меня снова галлюцинации, мне срочно нужно что-то предпринять.
Стало страшно: я в незнакомом месте, одна, с какими-то странными людьми, я как будто объелась галлюциногенных грибов и всё вокруг плывёт.
– Пойдём, доченька, ты так устала! – снова этот голос и я как завороженная иду за мужчиной в каких-то странных носках, в дом к незнакомому человеку. К незнакомому человеку… в трусах!
Я видела дом, видела диван, видела одеяло, которым меня прикрыл странный Нацус в семейных трусах и безумной улыбкой. А потом я провалилась. Отключилась.
Легкие судорожно ловят свежий воздух, но его нет. Есть лишь запах табачного дыма. Дешевый крепкий табак! Открываю глаза и судорожно пытаюсь сообразить где я и сколько времени прошло с тех пор, как я отключилась. Всё, что я слышу, это ритмичный скрип кресла качалки и свистящий голос Нацуса, говорящий по-японски.
Японский? Что за бред!?
Нацус дымит как паровоз, надругаюсь над сигаретами, которые курит одну за другой. Рядом с ним маленький стоил всюду утыканный бычками. Странный человек, но я не вижу в нём опасности.
Сажусь на диване и спокойно смотрю на него, а он ни с того ни с сего говорит:
– Встреча назначена на девять утра! Время 9:00!
– Я проспала целых три часа?
– Время ведь девять! – улыбнулся он безумно.
– Стоит ли мне извиняться за невежливый провал? – улыбаюсь я.
– Стоит ли мне просить вас не говорить вашему мужу о нарушении его запрета?
Нацус явно использовал какую-то неведомую мне магию, чтобы я вот так отрубилась. Бояться ли этого? Не знаю. Но рассказывать Винсенту точно нет никакого желания.
– Не стоит. Только хотелось бы объяснения: зачем?
Безумие уступило тревоге, Нацус перенёс вес вперёд, затушил очередной бычок о столешницу и заговорил как нормальный человек:
– Потому что я тот, кого магия обманула, я тот – кто должен был быть убит за безумие, ведь магия свела меня с ума.
Стало яснее. Безумие – это действительно его диагноз. Только ведь сумасшедших магов истребляет Совет, а этот жив! Сидит на окраине власти Эклекеи, управляет городком и отлично с этим справляется.
– Как ваше настоящее имя? – спрашиваю я, хотя уже понимаю, какая приставка будет у его имени.
– Лорд Уиллиам Айвори, – снова безумно говорит мужчина и смеётся.
Вот так дела! Отец Мэтью Айвори, тот самый, что якобы умер!
– Знакома с вашим сыном.
– Знаю. Мальчишка в вас влюблен. И об этом знает ваш муж.
Не туда разговор пошёл. Нет. При упоминании о Винсенте, моя душа как будто за пульсировала. Мне стало не по себе, надо было срочно себя отвлечь, и я пробежала глазами по комнате, затуманенной дымом сигарет. Вот книжный шкаф, корешки книг удивляют меня разнообразием языков Ординариса, а в буфете, вместе с тарелками и печеньем в коробке стоят модели машин и самолётов. Фанат Ординариса?
– Милена была из Ординариса, – мечтательно заговорил Лорд Айвори и потёр безымянный палец, на котором красовалось простенькое обручальное кольцо, – А умерла сразу в двух мирах: половинка здесь, половинка там, – он безумно захихикал, но это меня почему-то не напугало, – История не самая интересная.
Господи, я попала в какой-то психоделический сон! Появляется Викарин Тибэн и несёт нам еду в корзине. Пахнет дивно: свежий пирог с мясом, сыр, яблочный сок.
– Это мой фирменный пирог, – говорит она, когда я откусываю небольшой кусочек, – Любимый пирог Герцога, – добавляет она как будто невзначай, но кусок застревает у меня в горле, а желудок сжимается в неприятном тошнотворном спазме.
– Брысь, глупая женщина! – рявкает безумный Лорд Айвори, только поздно, потому что меня это шпилька уколола ощутимо.
Мне потребовалось десять минут, чтобы добраться до крайней точки этого странного городка, туда, где, по мнению Нацуса, в последние пару дней происходит что-то не то.
Больше не происходит. Я пою какую-то веселую мелодию себе под нос, сидя в луже чужой крови. Смотрю вокруг и вижу большую комнату домика лесника, сплошь украшенную тщательной нарезкой из мародёров.
Снова это ощущение: мне страшно от того, что я сделала. А ведь всё это сделала действительно я за последние 30-40 минут, и глупо было бы отрицать моё участие, ведь я всё видела, всё слышала и помню каждый свой жест.
Что делать? Побежала к письменному столу и мысленно поблагодарила бога, что лесник держал в доме чернила и бумагу. Пишу отчёт: честный, без увёрток, упуская лишь мой провальный сон в доме старого Лорда и проигранный поединок с Вики Тибэн. Только то, что произошло здесь, в этом доме, только результат.
Моя магия сильно возросла, я восхищаюсь этому и ужасаюсь одновременно. Домик лесника стёрт с лица земли пламенем большого пожара, не выходящего за рамки мысленно прочерченной мною границы. Стою и смотрю на огонь, а в это время рядом слышу голос безумного Айвори:
– Я пришлю вам такие же носки, Леди Блэквелл, – говорит он, – Передам эстафету. Сон уже не поможет, поверьте, уже поздно.
