Но Алиса лишь смотрела в его глаза мутным от желания взглядом, а лицо было непроницаемым. Одной рукой она держала за его шею, второй гладила его волосы. Винсент подкидывал её на себе из раза в раз всё отчаянней и греховней, а потом посмотрел ей в глаза в ужасе и прошептал:
– Что я делаю!? ЧТО Я ДЕЛАЮ? – но он был уже на гране оргазма.
Он вышел из неё, опустил на ноги, и кончил ей на живот с глазами полными вины. Его кожа горела, руки тряслись, а губы замерли в беззвучной попытке что-то сказать. Он сделал несколько шагов назад, в ужасе хватаясь за голову и тяжело дыша. В его глазах застыли гнев и страх одновременно, он выглядел как загнанный зверь, Винсент потянул себя за волосы и отвернулся от жены:
– Что я наделал!? – его голос сорвался на крик, – Дьявол!
Алиса сидела на полу, запрокинув голову на стену, и смотрела из-под полуопущенных век на него совершенно спокойно. Винсент повернулся и подошёл к ней:
– Ты этого хотела!? Чтобы тебя жестко оттрахали? Я… Боже! – взмолился он.
– Успокойся, – тихо сказала она, – Всё хорошо.
– Ничего не хорошо… – он сел на корточки рядом и заглянул в её глаза в поисках ответа, – Зачем ты так сделала!? Алиса, ты достойна большего! Тебя не должны трахать, насиловать… ты создана для другого. Ответь зачем! Просто ответь…
Она мягко улыбнулась, будто всё действительно было хорошо:
– Не хочу, чтобы меня трогал кто-то, кому я не верю, – она побледнела, её брови сошлись на переносице, а рукой она дотронулась до щетины Винсента с нежностью, – Тебе я верю. А Саммерсу нет. Но он трогал меня.
Слова врезались в его голову остро заточенными клинками, сердце ныло от боли, Винсент непреодолимо захотел прижать к себе это беззащитное создание, что смотрело на него такими замученными серыми глазами из-под длинных пушистых ресниц. Руки потянулись к её лицу, которые она встретила с готовностью, уткнувшись щекой в ладонь мужа.
– Алиса… то, что я с тобой только что сделал, – он на секунду замялся и прикусил губу, – Не заменит тебе чувства, не заменит любовь, которую тебе должны дарить вместе со всем миром. Я бесцеремонно взял тебя, даже не заботясь о твоём удовольствии, я понимаю свою вину… – он опустил глаза не в силах выдержать её взгляд, но она искала с ним визуальный контакт отчаянно.
– Я знаю, но не надо чувствовать вину.
– Ты хотела новых ощущений, да? – и он снова посмотрел на неё, а она согласно кинула.
– Что-то, хоть маленькую близость.
– Лис, но это не близость, а унижение!
Он снова увидел в пасмурном небе её ясных глаз смесь наивности и непонимания:
– Унижение? Нет. У меня была первая брачная ночь… утро… с мужем, – она сбивалась, подбирая слова, – Не знаю, как это должно быть.
Винсент оцепенел, и комок застрял в горле, когда Алиса дала такое название и без того ужасному его поступку. Слова бессвязно атаковали мозг, путаясь, мешая искупить вину хоть как-то. Алиса начала смотреть в точку, пальцами она прикоснулась к своим губам и тогда они едва заметно дернулись в улыбке. Блэквелл смотрел на эти губы завороженно, хотел к ним прикоснуться, но что-то останавливало, и тогда он тихо произнёс:
– Я ведь уже перешёл черту…
– Нет никакой черты, Винсент, – ответила она, не меняя ничего в своём прекрасном лице.
– Тогда я хочу показать тебе что бы сделал, если бы всё было немного иначе, – он взял её за подбородок и повернул к себе, ловя её взгляд, – То, чего ты достойна.
Алиса приоткрыла рот в беззвучной реплике, но удержала её при себе, а глаза всматривались в лицо мужа в ожидании и надежде. Винсент приблизился и поцеловал её медленно в открытые губы, сразу проникая языком в её рот, ища её язык. Он знал, как её целовать, он любил это с ней делать и знал, что и ей это нравится. И как бы в подтверждение его мыслей, дыхание Алисы сбилось, и она выпустила хриплый жалобный стон. Винсент немного отстранился, а она пыталась последовать за ним, не прерывая поцелуя, но он всё же прекратил связь, соприкасаясь лбом с ней:
– Я бы поцеловал твои мягкие губы, вдохнул аромат твоих удивительных волос, – он прикоснулся носом к её затылку, держа лицо жены в ладони, и втянул ноздрями любимый запах, смакуя момент, – Я бы любовался твоей красотой часами, слушал твой голос, трогал твою бархатную кожу, которая… просто в голове не укладывается, как приятно тебя касаться. Будь ты по-настоящему моей, а я твоим, я бы ласкал тебя вот так, – и он начал осторожно прикасаться к чувствительным точкам на теле Алисы, а она наблюдала за его рукой и тяжело дышала. Винсент видел, как её тело отвечает на каждое его прикосновение, как в её глазах снова появилось желание, и это снова отдавалось в паху возбуждением, и он снова был готов овладеть ею, – Я бы взял тебя на руки и понёс на кровать… – он обернулся и нахмурился, ведь в этой комнате не было кровати, – …Если бы она была.
– Эй! – она повернула его голову к себе и подняла томный взгляд, а её голос был чуть хриплым и таким эротичным, что Блэквелл едва сдерживал страсть, – Неважно где. Важно с кем.
– Верно… – согласился он, – А для тебя важно как? Хочешь медленно и долго?
