В холле он встретил Николаса Ноксена с сестрой и супругой, его старшего сына Авеля, слугу Франческо, Дронго Флэтчера и Эдварда Стоуна, градоначальника Мелсамбриса. Они сильно удивились, увидев Блэквелла, и тут же сменили тему:
– Не ожидали вас сегодня, Лорд Блэквелл! – приветствовал Ноксен, – Только что говорил Стоуну, что надо бы внести в ваш график Мелсамбрис.
– Я бы с ещё большим удовольствием принял бы там вас, Герцог, с вашей очаровательной супругой! – учтиво кланялся Стоун, – Как вы на это смотрите?
– Положительно, только бы в расписание внести, – улыбнулся Блэквелл вежливо и поднял взгляд на винтовую лестницу, где уловил движение.
По лестнице с кованными перилами бежала Алиса, приподняв полы пышного платья с многочисленными рюшами. Блэквелл не очень любил кринолины в женской моде, но это платье была таким лёгким и очаровательным, что он тут же пересмотрел отношения к этому элементу женского гардероба. Алиса легко преодолевала многочисленные ступени и выглядела взволнованной. Рюши из светлой лёгкой ткани колыхались под потоками воздуха, длинные распущенные локоны светлых волос пружинили и развивались. Сквозь разноцветные витражи проникало солнце, словно ища волшебный облик девушки, которая выглядела как сказочная принцесса. Его принцесса.
Алиса нахмурила брови и дунула на прядь волос, которая настойчиво лезла ей в лицо, а потом встретилась взглядом с Винсентом и беззаботно улыбнулась, затмевая своей улыбкой всё остальное, что творилось вокруг. Блэквелл отчего-то замер, словно боясь одним лишь дыханием развеять наваждение, он не улыбался, но и глаз отвести не мог. Он всё наблюдал за тем, как Алиса уже не бежала, а спокойно приближалась к нему, борясь с отдышкой.
Присутствующие поклонились Герцогине, а она одарила их вежливым приветствием:
– Доброе утро, – её голос прозвучал ласково, делая утро действительно добрым. Она остановилась в паре метрах от Блэквелла и присела в реверансе, – Лорд Блэквелл!
Она подняла на него хитрые глаза, он увидел румянец на её щеках и, наконец, улыбнулся. Убедившись, что дышать можно, что всё вокруг вполне реально, ему осталось проверить лишь одно: настоящая ли перед ним Алиса, поэтому он преодолел два метра, разделяющих их, взял в ладони её лицо и притянул к себе, но их губы не встретились, потому что Блэквелл не позволял.
– Вот-те на… – закашлялся Стоун, – Никогда не видел такого…
Блэквелл поднял её за талию над собой:
– Пошли, я обещал Люциферу, что ты его пожалеешь! – не обращая внимание на окружающих, сказал он.
– За что жалеть? Он ведь выздоровел?
– Да, только я гнал его от Парборо до Мордвина без остановки. Новый рекорд 6 часов.
– …Лорд Блэквелл! – как оказалось, не в первый раз обратился к нему Ноксен, – А где ваш отряд?
– О… где-то. Отстали от меня четыре часа назад, думаю, будут к вечеру. Лошади выдохлись. Я возьму новый отряд, – сказал он между делом и поставил Алису на ноги.
– Снова уезжаете, Милорд? – спросила она.
– Да. Планы изменились, мой «тур» продлевается ещё на несколько дней, – он подставил ей локоть, который она обхватила рукой, и они вместе пошли к конюшне.
– Куда в этот раз? – спросила Алиса, когда они вышли из замка.
– Что-то неладное на рудниках. Ерунда.
– Не ерунда. Разреши мне поехать.
– Думаешь, что справишься лучше? – усмехнулся он.
– Ты вымотался, тебе нужно отдохнуть.
– Поэтому я приехал сегодня домой, – он погладил её руку, – Отдохну и снова в путь.
– Упрямый! – фыркнула Алиса.
Добравшись до конюшни, они пошли к стойлу Люцифера, который стоял запряжённый и ждал. Винсент неторопливо распрягал своего уставшего коня, пока Алиса обнимала большую чёрную морду, из соседнего стоила слышалось фырканье Крема, и Винсент улыбался, смотря на всё это. Его от Алисы отделял стоящий между ними мощный чёрный конь, присутствию которого Блэквелл был впервые не рад. Блэквелл взял мокрую губку из ведра и начал смывать пот с мускулистой шеи Ксефорнийца, а Алиса делала тоже самое по ту сторону бока коня. Всё это происходило при полном молчании, лишь фырканье лошадей нарушало тишину, а потом Винсент услышал, как Алиса тихо замурлыкала какую-то песенку себе под нос, и замер. У неё было спокойное и умиротворённое лицо, её волосы снова обозначили свои законы физики, пренебрегая закон притяжения, Алиса сдерживала свой чудесный голос, который преодолевал течение музыки с лёгкостью, Винсент заслушался и не сразу заметил, как перед его носом в воздух начали подниматься капли воды от губки, которой он мыл Люцифера. Он осторожно осмотрел конюшню и увидел, что не только вода перестала подчиняться гравитации, но и всё остальное: грива и хвост его коня, солома на полу, пшено, ткань попон, висящих на стенах. Воцарилась странная, умиротворяющая атмосфера и, казалось, что даже воздух замер, слушая тихое пение Алисы, которая подняла взгляд на мужа и резко замолчала, обрывая свою магию. Гравитация взошла на трон с былой уверенностью, перенимая эстафету у смущённой Герцогини, которая, недоумевая, смотрела на мужа и хлопала ресницами:
– Что? – спросила она виновато.
– Что это было?
