– Послушай меня… – она пыталась говорить спокойно, – Я помню всё то, что видели мои воплощения, и я помню тебя. Ты видел Эву впервые в более или менее сознательном возрасте, но уже тогда её любил. Где Эва? Нет Эвы. Где твоя белобрысая овечка Ирэн? В земле гниёт. Кого ты там ещё любил? Были такие? Где они сейчас?
Сука.
Пытаюсь не слушать, но я не могу не слушать голос моей Лис. Как же больно…
– Эй… не сходи с ума, – снова спокойно заговорила она и положила мне на плечо свою тонкую изящную ручку, к которой я так хотел прильнуть щекой и целовать пальцы, – Я к чему веду. Мне будет больно, но я перерожусь рано или поздно. Да, такой как Алиса не будет ещё пару тысяч лет, но я всё равно буду жить, ведь я – энергия. Иногда она хочет умереть, но и жить она хочет – поверь мне! – ведь она каждый раз отчаянно возвращается через боль, но даже это не самое страшное. – она закрыла чёрные глаза и вздохнула с тяжестью. Голос стал тревожным, хриплым, и сдерживал неведомый мне океан чувств, – Больнее всего будет тебе. Такой боли ты ещё никогда не испытывал, это не сравнить ни с чем. Ты самый сильный маг, который когда-либо ходил по земле, соизмерима с твоей силой будет и боль, а значит… это хуже описаний ада, хуже бокала Некромантии.
Я почувствовал, как съезжаю по стене, а перед глазами всё плывёт. Горло сдавило, дышать… я не могу дышать. Я не хочу знать о мире без моей девочки.
– Винсент… – тихо прошептала она и села рядом, – Сердце?
– Да…
– Это лишь отголосок.
– Её смерти?
Ушла от ответа. Она взяла мою руку и начала делать тоже, что парой часов ранее моя Алиса, и это меня успокаивает. Сердце начало восстанавливать ритмы, в глазах начало проясняться.
– Мама умерла из-за меня? – тихо спросил я, – Она была первой жертвой, принесённой ради моей жизни. И первой женщиной, которая причинила мне боль.
Квин почему-то улыбнулась, будто бы в этом есть хоть капля смешного.
– Нет… первой женщиной была не она.
– В каком смысле? Ты про мою мачеху? Папа тогда не позволял нам пересекаться.
– И не о ней, – снова улыбка, – В момент, когда ты увидел свет, я уже знала, что ты самый сильный человек, ходивший под солнцем. Знала, что иначе быть не может, но твоё появление… – она погладила меня по голове, и я прищурился от удовольствия, – Ты с первой секунды был другим, ведь даже не заплакал, настолько ты был спокоен и невозмутим. Повитуха шлёпнула тебя, и тогда ты куксился от обиды, заплакал, но нехотя.
Забавно даже! Не думал, что Линда – первая женщина, которая заставила меня чувствовать боль.
– Я не знал этого.
– Вряд ли она бы стала упоминать, как ударила будущего Суверена Сакраля по его розовой попе, – она улыбнулась, но тут же нахмурилась, – Сила во всех проявлениях пришла к тебе вместе с жизнью, Винсент Блэквелл, и ты должен быть сильным.
– Но Алиса… я становлюсь слабым, когда она рядом.
– Держать дистанцию – это то, что ты всегда умел.
– Квин, пожалуйста! Должен быть другой способ.
– Ты можешь рискнуть её жизнью и проверить, но тогда спрячу её. Я спрячу её от тебя так, что ты никогда не найдёшь.
Моя душа истерзана потерями, повсюду уродливые рубцы и ни единого живого места. Но ко всему этому я уже привык, лишь одно невыносимо – представить, что Алисы не будет. Только допускаю эту мысль и внутри всё саднит и ноет так, что дыхание приносит непередаваемые муки. Хочется вопить и звать на помощь, но голос куда-то пропадает.
– Ну почему? – вырывается предательский сиплый звук из горла, – Почему я не могу быть счастлив?
Моё счастье сидело рядом недвижно и потупив дьявольский взгляд в пол. В её прекрасном лице я видел лишь неизбежность наших вынужденно-дистанционных отношений. Непоколебимая…
И вдруг она поджала губы, а брови поползли к переносице.
– Может в следующей жизни, мой Герцог.
С этими словами она встала и медленно пошла по кабинету, разглядывая предметы на письменном столе.
– Завязывай с выпивкой… – скомандовала она и послала разряд тока в мой Финилонский виски, – Твоё сердце не справляется с нагрузкой, тебе нельзя это пить.
В эти минуты я её ненавижу. Она отнимает у меня Алису, секс, алкоголь… что ещё? Курить я бросаю и сам…
Смотрю на виски и у меня пропадают все слова. Из горлышка валит необычного цвета дым, что значит…
– Заебись! – вслух роняю я, – Меня травят? МЕНЯ?
– Очевидно да. Раньше бы такого не допустил. Из-за Алисы ты хреново соображаешь, Винсент. Видишь? Эта твоя «любовь» никому не на пользу. Твоя задача убить Некроманта, я помогу, но Алису не трогай.
– Брачные сигилы не разорвать.
– Знаю, – она закатила глаза, – Придумай что-нибудь. А я… то есть Алиса будет высылать тебе выпивку.
Она была готова раствориться в воздухе, но я остановил:
– Квин! Квинни, пожалуйста, дай мне побыть с ней в последний раз. Без рамок, без ограничений…
– Нет.
– Квин! Она нужна мне… она – моя жизнь.
Обернулась через плечо и закрыла глаза:
– У вас будет много дней в одной спальне, а близости больше не будет, но ты можешь поцеловать её на прощание.
