Блэквелл лишь громко фыркнул и отвернулся, сдерживая гнев, в котором прибывал почти постоянно. Он был не намерен больше говорить, а Уолтер знал, что в такие моменты Винсент подгружается в свои мысли и чаще всего сидит очень тихо, глядя в огонь. Обычно это сопровождалось бокалом алкоголя, размеренным дыханием и потрескиванием огня, но в этот раз были абсолютно нехарактерные звуки: сначала тихий звон цепочки, затем щелчок и открывание металлической крышки, далее тяжёлый вздох и… щелчок пальцами. Прошло какое-то время и раздался ещё один щелчок, и это продолжалось, пока слуга не увёл Уолтера из библиотеки на ужин:
– Ты идёшь? – спросил Уотлер у друга и тут же поправил себя, ведь Блэквелл был в инвалидном кресле, – Ты будешь ужинать?
– Нет… – отстранённо ответил мужчина и замолчал.
– Винс… – не отступался Граф, – Надежда ведь есть. Просто мы не видим какую-то маленькую деталь, которая на деле очень важна.
– Верно. – снова щелчок пальцами и тихая обнадёживающая фраза, – Я закрепил знак с двух сторон.
– Какой?
– Ангельская Вечность.
Уолтер замолчал на секунду и улыбнулся:
– Тогда это и есть ваш коридор во времени. Он между одним и вторым знаком. Но ты не похож на человека, который обрёл надежду… почему?
Вместо слов Винсент оголил свой потухший знак на ключице и прокомментировал:
– Потому что знак светился лишь в прошлом.
– Может тут другая зависимость? Может он светится тогда, когда два знака рядом?
Очень обречённо Винсент махнул головой и прикрыл от боли глаза, ведь даже подумать было страшно о том, что он собирался произнести.
– Нет, Уолт. Он светится, если второй такой же на живом теле. – произнёс он с тяжестью и сделал сокрушающий вывод, – С Алисой и ребенком что-то случилось.
И снова щелчок пальцами.
BANKS – Waiting Game
Lana Del Rey – Dark Paradise
Без особого энтузиазма Алиса пробралась в заброшенное подземелье под Парижем, куда за неделю до этого за волосы перетащила Ирэн Барко. Белокурая пленница с грязными слипшимися волосами сидела на деревянной лавке и смотрела на тухнущий огонёк масляной лампы, которую Алиса оставила на всякий случай.
– Надо же… до меня снизошла звезда с неба. – иронизировала пленница, которая на зависть многим другим особам женского пола, редко теряла самообладание.
Алиса лишь остановилась и наградила Ирэн очень тяжёлым по-настоящему демоническим взглядом. Этого было достаточно, чтобы пленница вжалась в стену и поникла.
– Предупреждаю: настроение у меня так себе… – предупредительно заявила Алиса и закрыла за собой дверь плотно. Потом она посмотрела на огонь, который вдруг засиял очень ярко, освещая погреб, и протянула Ирэн еду, завёрнутую в лоскут ветхой ткани.
– Как «аппетитно» выглядит! – девушка брезгливо наморщилась, – Что тут? Просроченный йогурт или опять провинившийся воробей?
Алиса выдохнула и кинула свёрток с его содержимым сторону лампы, и огонь в воздухе поглотил посылку. Пленница вскрикнула «стой!» и замерла с рукой у рта, сдерживая крики.
– «Дарёному коню в зубы не смотрят», – поучительным тоном произнесла Алиса, будто общаясь с очень сложным ребенком, – Хотела бы есть, и воробья бы съела. Я слышала, что демоны питаются падалью и гнилым мясом, а ты нос воротишь. И к слову, там был сэндвич и батончик со злаками.
Сжав зубы от злости, Ирэн искоса посмотрела на свою тюремщицу и тут же уставилась на огонь, выжидая беседу, которая, безусловно, должна была состояться.
– Две недели тут торчу по твоей милости… – буркнула она себе под нос, но Алиса лишь хмыкнула в ответ:
– И это только начало.
– Зачем я тебе?
– Ты мне нужна.
– Это я поняла. Зачем?
– Ну это мы уже выяснили при первой встрече: ты – система слежения за мной.
– Мы выяснили и другое: я не единственная, кто может тебя обнаружить. Некромант, Алиса, Некромант!
– У Слизня сейчас и без меня забот по самые червивые глазницы. – ускользнула от неприятной темы девушка, – А будет ещё больше.
– Ты зачем-то держишь меня здесь и… да скажи ты уже: что тебе от меня нужно?
– У меня тысячи причин поступать так, как я считаю нужным, но, если это облегчит твою учесть, то так и быть: я не могу отпустить тебя дееспособной, а как повлиять на твою память я пока не поняла.
– В каком смысле на память? Только Блэквеллам подвластна телепатия.
– Допустим, что не только. Стало легче?
Ирэн нахмурилась и взяла длительную паузу на обдумывание всего сказанного тюремщицей, а потом, подумав, подытожила:
– Хочешь из строя меня вывести… держишь на некро-диете, чтобы я не смогла тебя выследить. Держать меня в заточении так обременительно?
– Да будет тебе известно, что на твоё заточение уходят силы и немалые. Да и привязываться к одному месту из-за тебя – большой риск, но что поделать? Пока ты мне действительно нужна, но это вовсе не значит, что я твоё хамство буду терпеть, надеюсь, ты это понимаешь.
– Но ты уходишь из Собора. Где ты была так долго и как выбралась?
Алиса еле сдерживала негодование от раздражающих вопросов пленницы, которая, как ни странно, реально рассчитывала на честный ответ.
