– За святое борются, Артемис. Борются до последнего вздоха, ломают рамки и возводят новые, а ты… находясь на расстоянии вытянутой руки от своего «святого» и трусишь, блеешь как баран. Я бы пожалел тебя, как друг, но как твой Правитель… пади прочь. К Анне. Танцуй, делай вид, что наслаждаешься её обществом.
Винсент наблюдал за тем, как, сжав от гнева челюсть и кулаки, Артемис стремительно идёт к Графине, которая украдкой за ним наблюдала. Она царственно развернулась, после стандартных церемоний приветствия, которые положены для особ её положения, а потом протянула руку для танца.
– Не думала, что когда-то окажусь в такой ситуации, – заговорила она, – Но ты оказался очень мужественным и перспективным.
– Мне показалось, или гнев сменился на милость? Даже почудились нотки уважения в голосе, что вообще никак не вяжется с тем, что было раньше?
– Многое изменилось, – высоким голосом ответила Анна, – Говорят, что ты один из двух главных претендентов на победу. Герцог уготовил для тебя великое будущее, это очевидно. Ещё год назад ты был отбросом армии, а теперь ты второе лицо власти, маг второго уровня и генерал нашей непобедимой армии. Тебе не хватает лишь титула и имущества для полной картины, и логичнее всего выглядит твоя победа, ведь из соперников у тебя только Барон Корфадон.
– И какое счастье, что у Корфа претензий на графство Гринден больше, чем у меня. Вообразить страшно, какие земли он за собой закрепит, сливая Гринден с Кэмптоном. Он уже не будет просто Лордом домена, это будет Лорд Востока.
Графиня примерзко рассмеялась, выдавая сверх-частоты, а Артемис сконфузился от неприятных звуков:
– Лордом Востока был, есть и будет лишь обладатель Аманты. Мы с тобой знаем, что каких бы наместников не ставил Блэквелл, он законный наследник Аманты по матери. Так или иначе, Блэквелла клещами от власти не оторвать, ведь что им не куплено, то унаследовано или подарено ему. Каждая вторая провинция Сакараля так или иначе под личным контролем Герцога…
– И Гринден – исключение, так?
– Слава Богу, да. В какой бы состав не входило наше Графство, оно имеет определённую независимость от Суверена, что чуть не перечеркнул одним жестом мой наивный брат. А вот если Блэквелл женит тебя на мне, то уже будет иметь власть над моими землями, что безумно для него выгодно, согласись.
– Если мне не изменяет память, то ещё летом кто-то и сам рвался влиться в семью Блэквеллов брачным союзом… – припомнил Артемис.
– И это был бы удачный брак. Я была бы законной Герцогиней, обладала бы безумными привилегиями, но скорее всего, – оборвала реплику Анна в беззвучном и очень недобром смехе, – …Уже была бы мёртвой!
Аннабель тут же вскрикнула, потому что Артемис не рассчитал силу и сжал руку Графини.
– Придержи язык, Аннабель. – осёк Графиню мужчина с нескрываемой злостью, – В рот я имел твои шпильки в сторону Блэквеллов. Если суждено провести с тобой остаток дней, то будь уверена, я превращу твою жизнь в беспросветный ад.
С этими словами он бросил Анну посреди танцев и пошёл к выходу, но там была картина, заставившая его застыть на месте: хромающий Герцог танцевал. И не просто танцевал, чего по его заявлению делать не собирался, дело было в девушке, которая вальсировала вместе с ним, с улыбкой на лице.
– Кэт… – тихо вырвалось у Артемиса, смотревшего на довольные лица партнёров.
Всё время вальса он стоял и смотрел через чур спокойно, а Катрина и Лорд Блэквелл разговаривали во время танца и периодически улыбались друг другу, но Артемис не слышал разговора.
– Катрина, ты улыбаешься жутко неискренне. – заметил Блэквелл, – Ещё у тебя дрожат руки, но это наверно потому что Риордан рядом.
– Чушь. – отрезала девушка и закусила губу, виновато глядя на того, с кем вела себя слишком вольно, – Думаю, вам почудилось, Лорд Блэквелл.
– Держишь на меня зуб?
– На вас?
– Именно. Наверно винишь меня во всех своих слезах и переживаниях, так?
– Сир, я…
– Я и правда виноват. Именно я свёл вас тогда в одну комнату, помнишь?
– Помню… – она опустила глаза с грустью.
– Но ты должна понимать, что искра возникла раньше, – он почему-то улыбнулся и заглянул в оленьи глаза очень грустной Катрины, – Я видел, как ты смотрела на Артемиса, и как он в свою очередь пялился на тебя. Рано или поздно судьба свела бы вас вместе, я просто ускорил события.
– Сир, я не хочу об этом говорить.
– Потому что ты злишься на меня, девочка.
– ДА! – рыкнула она слишком громко и уже тише прибавила, – Да, я злюсь на вас! Но не за то, что свели, а за то, что разводите!
Блэквелл не ожидал такого поворота и замедлил танец, но тут же ускорился, становясь более сдержанным и даже холодным:
– Ты думаешь, что я вас развожу? Я!?
