Вместо ответа, Блэквелл улыбнулся и сделал ход… белой королевой, про которую Уолтер почему-то совсем забыл, отбрасывая её из игры:
– Шах и мат, мой друг! – констатировал Великий и Ужасный Герцог Мордвин с победной улыбкой.
– Ох уж этот белый ферзь! – прозвучало дружелюбно. – Большой ошибкой с моей стороны было на минуту о нём забыть.
– Верно, про королеву забывать нельзя никогда, даже если на шахматной доске её нет. Каждая шахматная партия, сыгранная и выигранная мною, всегда была, есть и будет во имя вот этой фигуры! – Винсент, вертя в пальцах белый ферзь, вкладывал в свои слова больше смысла, чем казалось, но друг эти интонации легко ловил, – Вообще-то схема моего плана простая. Одна отрыжка преисподней, которая когда-то организовала государственный переворот и убила Суверена, несколько месяцев назад забрала у меня одно бесценное сокровище. – он снова выставил белый ферзь перед своим носом, – Вообще-то это сокровище настолько бесценно, что любой даже самый злостный преступник, который бы, чисто гипотетически, помог бы его вернуть, или хотя бы частичку, заключённую в кристалл, мог бы обрести признание государства и… – он выдержал эффектную паузу, – И даже получить помилование.
Уолтер рассмеялся в голос и захлопал в ладоши, чем привлёк бы много внимания, не будь обстановка и без того шумной.
– Ну что ты за человек такой? Тебя бьют в самые больные места снова и снова, забирают самое дорогое, предают и прочее в надежде выбить тебя из колеи, а ты всё равно остаёшься в седле. Ещё и говоришь, что постарел.
– Просто с Риорданом на самом деле сложно, он мне все планы портит.
– Так кто его учил? Все домашние питомцы похожи на своих хозяев…
– Это да! Уолт, а мне ведь твоя помощь нужна.
– Внимательно тебя слушаю.
– Как бы мне заполучить Николь Кларк?
– Никак, – резко ответит Граф Вон Райн, – Забудь, Винсент.
– Но ведь способ есть?
Уолтер зачем-то обернулся, будто боясь свидетелей беседы, но увидеть их наличие или отсутствие был не в силах:
– Что тебе нужно от Кларк?
– Она мне нужна. Не мне лично, но очень-очень нужна.
– Читай по губам: бесполезно.
– Потому что её брат сам отдал твоему брату всё своё наследство? Не хотел делиться с сестрой и продал твоей семейке всё, что имел за место под солнцем.
– Он и её продал, – очень тихо прошептал Уолтер, – Понимаешь?
– Более чем, но всё же.
– Нет такого сценария, где Амадей Кларк выплачивает тот мнимый долг моей семье. Кларки просто попали в кабалу, в лучшем случае этот засранец будет командовать какой-то вшивой территорией, получать откаты, но не более. Николь жива, пока не мешается.
– Она мешалась, – поправил Блэквелл, – Её хотели убить полгода назад, поэтому я велел Аннабель привезти её в Мордвин.
– И я рад, что ты это сделал.
Винсент разлёгся на удобном кресле и вытащил сигару из жилетки, закуривая:
– Ты её прикрываешь, да? Тебе наверно это дорого даётся.
– Давалось. Пока я был нужен отцу, то мог выторговать жизнь Николь, но теперь она в опасности.
Кольца дыма одно за другим поднимались к потолку, а Блэквелл смотрел на них задумчиво и хитро:
– Спорим Николь будет свободна от вашего гнёта к концу Турнира?
– Что у тебя опять за схема?
– Увидишь! – он затушил недокуренную сигару и встал, оставляя друга одного.
Глава
40
