– А кто заставил Артемиса учувствовать в Турнире? Все прекрасно понимают, что маг второго уровня, правая рука Суверена победит! Эта победа – мой конец! – Катрина сдерживала слёзы, а сила в голосе гасла с каждым словом, сходя на слабый шёпот, – Это мой конец… – она перевела дыхание и снова с вызовом посмотрела в изумрудные глаза, наблюдавшие с крайней степенью внимания и терпения, но сказанное было уже из ряда вон выходящим, – Ещё и ваша ненаглядная Алиса!
Блэквелл нахмурился уже сурово:
– Она здесь причём!?
– А то, что после того, что между нами с ним было, он выкрикивал её имя, а не моё!
– Он же не вовремя… вашего «занятия» его выкрикивал! – почему-то оправдывался Блэквелл, сам не понимая, как до этого дошёл, – Она ему приснилась, у них очень крепкая связь, да они как брат и сестра!
– Вы серьёзно? – со скепсисом спросила она, – И вы в это верите?
– Верю. – кивнул Блэквелл. От его дружелюбия не осталось больше и следа, вместо этого он был холоден, сдержан и крайне сосредоточен, – Ещё раз протявкаешь имя моей жены в неуважительном контексте, будешь нести кольца на свадьбе у Аннабель и Артемиса, а потом будешь им постельное бельё менять – это раз; в моих планах до этого момента победа Артемиса не была такой уж очевидной – это два; и три – не забывай, что участие Риордана в Турнире – следствие вашей самодеятельности, из-за которой он до сих пор находится на грани смертной казни. К твоему сведению, я исправляю эту вашу тупость, пренебрегая другими важными делами, ведь для Алисы Артемис – семья, значит и для меня тоже.
Катрина закусила губу, но признавать свою неправоту не стала, как и просить прощения. Они провели остаток танца в молчании, но следовали всем законам бала, танцуя с увлечённым видом, хоть это и не соответствовало действительности. В конце, откланявшись друг другу, Кэт уже предприняла попытку уйти прочь, но Блэквелл сдавил с силой её предплечье и прошептал на ухо:
– Подчинение. Я буду дразнить тобой Риордана, а он будет делать то, что мне нужно.
– Он и так делает то, что вам нужно. – огрызнулась она в ответ.
– Это скучный способ для одеревенелых мозгом. В любом случае, я тебя не спрашиваю.
Несмотря на обстоятельства, Артемис, который всё это время наблюдал за этим странным танцем, держал себя в руках, но, проходя мимо Блэквелла, толкнул его плечом, разочаровав Герцога в своих ожиданиях.
– Я старею, – задумчиво заключил Лорд Блэквелл уже позже, выпивая бокал шампанского залпом.
– С чего такие выводы? – ухмыльнулся Уолтер, играющий в шахматы сам с собой на ощупь.
– Манипуляция становится для меня непосильной. – зелёные глаза устремились на шахматные фигурки с интересом, и Блэквелл тут же сел за стол напротив, перехватывая управление белыми фигурами, – Вообрази, я не могу управлять таким идиотом, как Риордан и его болонкой!
– Он не идиот, – задумчиво поправил Граф и на ощупь сделал ход, но Блэквелл тут же сделал встречный, особо не следя за игрой, но всё же ввёл Уолтера в раздумья, – Твой Риордан далеко не идиот.
– Да ну? А как назвать человека, который влюбился, добился взаимности, но трусит взять своё? Они с этой пигалицей друг друга любят, это видно невооружённым взглядом.
– Он просто боится, Винс. Для него всё происходит слишком быстро, но я удивлён, что тебе этого не понять. Парень потерял всех своих близких одного за другим, потом обрёл утешение в одном человеке и был с ним по-настоящему родственен душами, но потерял и это. Как думаешь, почему у него паника, когда он снова чувствует в душе тепло? Потерять это для него будет уже невыносимо, но нельзя потерять то, чего не имеешь – поэтому он держит дистанцию.
Перенося вес на руки, лежащие на столике, Блэквелл криво улыбнулся, глядя на друга, лишённого глаз, но Уолтер очень хорошо знал его и читал вслепую с успехом:
– Ты пялишься на меня. – констатировал он, – Ну и что тебе от меня надо?
– Я плохо тебя слушал, хотя прекрасно слышал. У меня вдруг возникла идея как вернуть Риордана на путь, что я для него наметил. И почему я сразу не сообразил?
– Эй! – Граф изнывал от нетерпения, – Поделишься или снова будешь меня доводить своими загадками? Я ведь отгадаю, ты же знаешь!
– Не факт! – довольно ухмыльнулся Блэквелл, специально не передвигая фигуры на доске, хотя была его очередь.
– И что тебя навело на эту идею?
– «Нельзя потерять того, чего не имеешь», – процитировал Герцог, – Эта фраза как нельзя кстати и решает сразу две проблемы, – конь сделал ход и съел ладью.
Пришло время улыбаться Уолтеру:
– Ну тут ведь всё просто! – начал он с умным видом, – Чтобы Риордан почувствовал предстоящую боль от потери его «болонки», как ты симпатично выразился, надо подарить Риордану эту болонку. Так? И очень удачно, что она всё ещё раб.
– Близко, но это только половина моего плана, и не лучшая!
– Хм… – граф щупал фигуры на доске и хмурился, думая сразу над двумя вещами: над следующим ходом и над второй частью плана, – Я пас… не в игре, а в догадке, – и тоже сделал ход, съедая того самого белого коня.
