История старого лесника оставила во мне сгусток холода и страха. Со стопроцентной вероятностью я никогда больше не пойду на болото… Точнее, в ту его часть, которая может заживо похоронить в своих объятиях. В гости к своему спасителю я уже напросился. Отчасти я понимал, что Федору Ильичу, как и любому другому отшельнику, не хватает обычного общения, поэтому мне хотелось немного скрасить его одиночество и тем самым отблагодарить за спасение, но еще я желал услышать как можно больше чудовищных историй. Вдруг эти истории – ключ к проклятию Гнезда?
К моему великому облегчению, от дома Федора Ильича в большой, цивилизованный сельский мир вела еще одна дорога. Точнее, единственная дорога. Та тропа, которой я прошлепал к избушке лесника, вообще не предназначалась для переправы, и пользовался ею только сам Федор Ильич.
С одной стороны перекошенный от времени домик примыкал к густорастущей полосе ивняка, тянущейся, как сказал мой новый знакомый, до третьей деревенской речки, с другой – к сельскохозяйственному строению, именуемому током. Именно на току зерно обрабатывали, просушивали и засыпали в железные амбары на хранение.
За время разговора с Федором Ильичом я успел просохнуть, но комки грязи, облепившие мои шорты словно виноградные гроздья, присохли намертво. Я попытался стряхнуть с себя остатки болота, но тщетно.
– Бабушка меня убьет…
– И правильно сделает!
Я обернулся, готовый едко ответить тому, кто помешал моим весьма важным мыслям, но, увидев Зою, тут же остыл. Она – мой новый друг, с ней нужно быть мягче.
– Кажется, кто-то сорвался с поводка?
– Шутка о Цербере? Серьезно? – Зоя скрестила руки на груди и, ухмыльнувшись, вздохнула. – А я-то думала, шутник всея деревни не цепляется за одну и ту же колкость дважды.
– Ты права, лажанул. – Я виновато потупился, но не сдержался и рассмеялся в голос. Настроение у меня теперь то и дело менялось. – Что ты тут делаешь?
– Ходила за зерном для кур. – Зоя махнула рукой в сторону тележки с мешком, которая стояла за ее спиной. – А у тебя спрашивать не имеет смысла? Наверняка причина в чем-то зловещем…
– Что смешного? Вы же тоже страдаете от своенравного характера этой деревни.
– В последнее время мы научились действовать тихо… Хотя, если честно, это больше похоже на бездействие. Когда Глеб нашел ту коробку с письмами и другим хламом на чердаке…
– Коробку?
– Ага, коробку. – Зоя мотнула головой и с усилием дернула тележку.
Я перехватил ручку, оттолкнул от нее Веснушку и сам повез зерно. Дорога шла в гору.
– Спасибо, – выдохнула Зоя.
– Так что за хлам?
– Обычный хлам. Старый, пыльный и ничего не значащий. – Зоя ненадолго задумалась, потом продолжила: – Видишь ли, раньше в деревнях, если с человеком случалась беда психического характера, его никто не лечил… Не было тут заведений подобного рода. Да и сейчас нет.
– После того, что я видел, могу поверить в любой бред… Неужели ты думаешь иначе?
– А что ты видел, Слав? Ничего… А в этих письмах есть все! И ведьмы, и демоны, и проклятия, и еще много разной чепухи. А вещи старого хозяина писем вообще из разряда чертовщины… Я просто не могу принять такую правду.
– Я должен увидеть все это!
– Да пожалуйста, – вздохнула Зоя. – Попроси у Глеба, он покажет.
Мы оба замолчали. Подруга погрузилась в свои мысли, а я думал, как чешется под футболкой тело. Когда я бежал за воображаемым ребенком в импровизированной чалме, изранил обнаженный торс колючками и крапивой.
– Нервы? – Зоя вопросительно покосилась на мою руку под мышкой.
– Грязь, – крякнул я, интенсивно почесывая зудящий участок, – и ссадины. Я, вообще-то, чуть не утонул.
– Даже не удивительно, – фыркнула та. – Меня поражает только, зачем ты все время ищешь неприятности на свою голову.
– В этот раз они сами нашли меня. Я спасал ребенка, хотел поступить как герой.
– Вышло?
– Нет. Это был очередной глюк…
– Это невозможно, – хмыкнула Зоя, уставившись на меня. – Не считая того, что стена погодных аномалий постоянно активна, другие странности случаются только с наступлением сумерек… Следовательно, ты не мог видеть несуществующего ребенка.
– Но я видел!
Мой ответ прозвучал резче, чем я того хотел. Но Зоя сама вызвалась стать моим другом, а друзьям верят безоговорочно.
– И минуты не прошло, как я оказался на болоте, в том месте, где упал этот ребенок… Но его там не было, он будто исчез, понимаешь?
– Может… – осторожно начала она. – Может, это был твой личный глюк, а не иллюзия Гнезда?
– Вот спасибо.
– Не грех свихнуться, когда переживаешь столько эмоциональных потрясений.
Я прорычал что-то невразумительное, но больше спорить не стал. Мало ли, отчасти я и сам был согласен с тем, что мог слететь с катушек.
– Нужно встретиться с Глебом, расскажешь о ситуации на болоте более подробно, хорошо? Что-то тут явно не сходится…
Мы остановились на перекрестье асфальтированной и насыпной дорог, дом бабушки был совсем рядом. Я передал груз в Зоины руки.
– Я пойду, скотина сама себя не накормит… До вечера, Слав?
– Да, до вечера.
