Укутавшись в махровый халат, чтобы спастись от озноба, я поплелся на кухню. Уселся в одно из кресел и стал наблюдать за тем, как бабушка гремит черепками, готовя какой-то ведьминский отвар. Сейчас я выпил бы даже яду, лишь бы не возвращаться к теме трусов и Зои.
– Ночью дождь прошел, – констатировала бабушка, протягивая мне зелье. – Сильный, что ли, был? Все шмотье сырое.
– Угу, – буркнул я, принимая из ее рук миску с какой-то непонятной массой. Принюхался и чуть не заплакал от запаха. – Это что еще за жмых?
– Редька с медом. Ешь давай, а то пойду на огород еще и хрена с чесноком сорву и добавлю!
– Да ем, ем.
Горло неприятно обжигало, я глотал месиво через силу, но, к моему удивлению, через какое-то время боль стала сходить на нет. А когда еще выпил кружку душистого чая с малиновым вареньем, и вовсе снова захотелось жить.
– Земля после дождя сырая, огороды поливать не надо, стало быть, и поболеть немного можно, – улыбнулась бабушка и чмокнула меня во влажную от пота макушку. – Или все-таки не можно, – хмыкнула она, глянув в окно. – Иди, встречай гостью.
Я, кряхтя, повернулся, выглянул на улицу и ахнул. Перед домом стояла Зоя, махала мне рукой и улыбалась во все тридцать два зуба. Я не ожидал ее увидеть, но обрадовался, несмотря на болезнь.
Спустя десять минут мы втроем сидели за столом, пили чай с конфетами и булочками. Зоя принесла какие-то таблетки, пару лимонов и пластыри от жара. Сказала, что переживала за меня, ведь вчера, уходя домой, я кашлял. На душе потеплело от такой заботы, и бабушка тоже заметно растаяла. Она мило ворковала с Зоей, иногда ехидно поглядывая на меня. В такие моменты подруга бросала мне вопросительные взгляды, пытаясь понять странное бабушкино поведение.
– Когда я вернулся ночью домой, она не спала, – шепнул на ухо Зое, пока бабушка гремела посудой в раковине. – Спалила меня в одних трусах.
– И что?
– Что, что… Теперь она думает, что мы с тобой того.
– Чего того? – нахмурив брови, переспросила Зоя.
– Того самого! – с нажимом ответил я. – Спим, дуреха.
– Чего-о-о?! А почему со мной-то вдруг? – возмутилась она, но тут же замолчала.
Бабушка вернулась за стол:
– А красивый у меня внук, правда, Зоенька?
Зоя поперхнулась чаем, который принялась пить, чтобы скрыть смущение. Я заботливо постучал ее по спине.
– Ну… э-э… нормальный, – буркнула Зоя, отпихивая мою руку.
– Ба, мы, наверное, пойдем.
– Куда намылился в таком-то состоянии?
– Мне стало лучше благодаря твоим усилиям. Пойду провожу Зою, – сказал и приобнял девушку за талию, за что получил локтем под ребро.
– Идите, что с вас взять, – улыбнулась бабушка. – Эх, молодо-зелено, молодо-зелено.
Мы стояли у порога, ждали, пока бабушка соберет Зое гостинец с собой, – отказов она не принимала, а все охала и ахала над тем, что Зоя живет одна, и старательно нагружала ее продуктами. Я показательно жался к «окрутившей меня» особе, а та злобно сопела.
– А по-моему, – снова шепнул я на ухо Зое, радуясь как ребенок тому, что ей неловко, – ты сорвала джекпот в виде меня.
– Тоже мне, джекпот! – фыркнула Зоя. – Головная боль ты, а не джекпот. – Сказала и снова пихнула меня под ребра. – И перестань липнуть ко мне. Воняешь.
Я даже не подумал, что действительно могу вонять. Конечно, искупался в застоявшейся тухлой речке, температурил всю ночь… Запашок был крышесносным.
Настала моя очередь краснеть.
– Помыться бы, – простонал я. – В баню больше ни ногой, а уличный душ в такую погоду как-то слишком жестко.
День был пасмурный. Погода напоминала капризного ребенка, который сам не знает, чего хочет. Пару дней назад стояла невыносимая жара, а теперь…
– Ну и нытик же ты, – бросила Зоя.
– Все еще дуешься? Неужели я настолько не подхожу на роль твоего парня?
– Ну, во-первых, я о подобном даже не думаю, потому что в нашей ситуации как-то совсем не до романтики, а во-вторых… Во-вторых, ты не переубедил бабушку, и теперь она думает, что мы вместе.
Я шел, засунув руки в карманы спортивных штанов, в голове шумело от простуды, а еще там роились мысли о Зое. Теперь, когда она так отнеслась к шутке о наших якобы отношениях, мне почему-то стало обидно.
– Не думал, что тебя это заденет. Извини… Если хочешь, когда вернусь домой, расскажу бабушке, что мы не встречаемся.
– Да я не о том, Слав! Она думает, что мы… спим.
Зоя замолчала и уставилась вниз, словно гипнотизируя запачканные кеды. Мне показалось, что она сейчас расплачется. Про «спим» это я зря ляпнул, не подумал. Я решил снова перевести все в шутку.
– Я дам ей понять, что это неправда, – виновато промямлил я, – и скажу, что мы не встречаемся. Только у меня есть одно условие.
– Какое?
– Я скажу бабушке, что мы не встречаемся, только в том случае, если ты найдешь кого-нибудь получше меня. – Я расплылся в ухмылке. – Скажу заранее, какие-либо поиски тщетны. Я и есть лучшая кандидатура.
Реакция была ожидаемой, Зоя толкнула меня в плечо, назвав кретином, но заметно развеселилась. Я подумал, что еще не готов разбираться в тонкостях женской психологии, и решил не лезть больше в эти романтическо-обязывающие дебри, покрытые мраком.
