Король осторожно пошевелился. Руки и ноги слушались, но спина и шея болели.
– Отец! Ты очнулся!
Кирс шумно рухнул на колени возле кровати. На мгновение королю показалось, что он сорвёт балдахин.
– Отец, мне так жаль, я понятия не имел! – затараторил принц. – Они хотели найти…
– Помоги мне встать, – оборвал его Нисам.
– Авлий сказал, тебе нужно лежать. Покой и отдых. Удар был сильным. Я скажу ему, что ты пришёл в себя…
Принц рванулся к выходу, но король удержал его, схватив за руку. Боль тут же пронзила его тело, и с минуту он лежал, закрыв глаза и приходя в себя.
– Помоги мне встать, – раздражённо повторил он наконец и приподнялся, опираясь на руки.
В голове шумело, а в спину будто загнали стальной шипастый прут, но Нисам стиснул зубы и не останавливался. Кирс обхватил его вокруг спины, поддерживая.
– Отец, не стоит…
– Закрой рот, – процедил король. – Достаточно на сегодня твоих решений…
Принц опустил глаза, не осмеливаясь перечить. Нисаму тоже было не до разговоров – стоило поберечь силы для другого. Он опёрся о плечо Кирса и медленно выпрямился, прислушиваясь к ощущениям в теле. В первый момент ноги казались ватными и в глазах всё плыло. Король едва не рухнул обратно в постель, но устоял, крепче вцепившись в Кирса, почти повиснув на нём. Медленно, но силы возвращались. Он всё ещё чувствовал слабость, но голова почти перестала кружиться, а ноги пусть и не обрели привычную твёрдость, но хотя бы слушались. Он осторожно сделал пару шагов с помощью Кирса, потом отпустил его руки и встал самостоятельно. Спина отзывалась болью на каждое движение, но сейчас нужно было думать о другом.
Король всегда знал, что это случится. Потому и не хотел отпускать Андру. Её мать была чародейкой. Пусть и слабой, но ей хватало сил на мелкое колдовство. Нерта гордилась этим даром, особенно нелепой зверушкой, которую ей чудом удалось сотворить. Гордилась настолько, что отваживалась перечить даже придворным чародеям, включая Верховного. Девка всегда была строптивой и своенравной! Предпочла отказаться от трона, лишь бы выйти замуж за того, кого выбрала она, а не её отец.
Андра очень напоминала её свободолюбием и упрямством. А теперь ещё и чары. Зря король надеялся, что она не унаследовала дар матери – на протяжении уже нескольких поколений в этой семье первый ребёнок рождался чародеем. Нисам вдруг пожалел, что эта участь не досталась принцу – сейчас было бы проще убедить его. Впрочем, как знать… Если подумать, то обстоятельства сложились очень удачно. Кирс собственными глазами видел чары сестры, теперь ему будет легче поверить в то, что услышит. Даже не понадобится искать доказательства.
Нисам глянул на принца. Глупый мальчишка, каким жалким он сейчас казался! Стоял, не решаясь поднять глаза, перебирал пальцы, точно нашкодивший ребёнок. На мгновение показалось, что он вот-вот расхнычется. Кирс точно почувствовал недобрый взгляд отца, выпрямился и решительно взглянул на него:
– Отец, прости! Я виноват! Я даже подумать не мог, что…
Звонкая оплеуха оборвала его слова. Принц отшатнулся, уставился на короля с удивлением. И тут же получил вторую пощёчину.
– Никогда. Не извиняйся. За свои. Решения, – тяжело дыша, произнёс Нисам. – Ты будущий король. А король не просит прощения и не спрашивает позволения. Моя вина, что не вложил в твою голову мудрости.
С минуту они молча смотрели друг на друга. Вспышка гнева забрала у Нисама много сил, спина заныла пуще прежнего. Он отошёл к окну и осторожно опустился в кресло с высокой спинкой. Кирс рванулся помочь ему, но король остановил его жестом.
– Подай мне подушку, – грубо бросил он.
Кирс помедлил, но всё же шагнул к кровати, подобрал первую попавшуюся подушку, подошёл к креслу и помог отцу устроиться удобнее. Нисам внимательно наблюдал за тем, как медленно, будто нехотя, тот двигается, какими скупыми стали его движения, как напряглись скулы. И невольно усмехнулся:
– Разозлился? Это хорошо. Гордость – правильная черта для правителя. Но только если идёт рука об руку с хладнокровием.
Кирс промолчал. Лишь желваки на лице заиграли сильнее.
– Ты говорил, что хорошо помнишь уроки истории? – продолжил король. – Я расскажу тебе то, о чём не знал твой учитель. Но до этого ты должен понять кое-что более важное. Я ошибся, сын. Твой новый друг – вовсе не пособник Ситеса. Он самый обыкновенный мальчишка. Возможно, не врал, что пришёл издалека, чтобы найти родителей. Но стал марионеткой Андры. Теперь понятно, что это она убила Термия. А потом попыталась убить и меня.
Кирс дёрнул головой, точно пытаясь отогнать эти слова, не желая их слышать.
Нисам ждал, наблюдая, как меняется его лицо, как уходит недавняя злость и обида, а взамен приходят растерянность и непонимание. Кулаки разжались и сжались. Взгляд забегал по комнате, точно ища подтверждение каким-то мыслям. Губы приоткрылись, но если Кирс и хотел что-то сказать, то передумал, лишь уставился на отца. Но молчание пугало ещё больше.
– Она… Андра не могла! Зачем ей это? – с трудом выдавил принц.
