А в следующий момент Инвикт вырвало из его рук. Он пронёсся по воздуху и влетел в руки Метуса.
– Эй! – вспылил Сашка и двинулся к старику. – Это мой меч!
– Туда, куда ты идёшь, он тебе не понадобится.
Сашка замер, соображая. Что ещё этот старик задумал?
– На Совет запрещено брать оружие…
– На какой ещё Совет?
Метус недовольно пошамкал губами и нехотя выдавил:
– Принцесса отказывается обсуждать что-то без тебя.
Когда они добрались до птичника, горлицы уже спали, жались друг к другу в клетках. Король мало интересовался птицами – на то были слуги. Но Термий лично заботился о своих горлицах, просиживал с ними всё свободное время, а болтать о птицах мог часами. Может, поэтому они служили ему верой и правдой и никогда не подводили? Нисам ни разу не бывал в птичнике Термия, но, казалось, знал каждую из горлиц.
– Зачем мы здесь, отец?
Король шикнул в ответ – не хватало ещё, чтобы птицы проснулись и загукали на разные голоса. На миг вспомнилось детство – в саду небольшого замка, где он вырос, горлиц было не счесть, и каждое утро начиналось с концерта. Казалось, не было уголка, куда бы не долетало их гулкое курлыканье. И ему, маленькому, казалось, что горлицы зовут кукушек, слишком уж похожий звук они издавали. Он даже мечтал поймать в лесу кукушку и выпустить в саду – вдруг это угомонило бы горлиц.
Король поднял повыше фонарь и медленно пошёл между рядами, разглядывая птиц. Которые из них знают, куда лететь? Остановился перед клеткой с тёмно-серыми горлицами, похожими на однотонных голубей, но с белой полоской перьев вокруг шеи, точно ожерелье. Эти отнесут письма на север. Почти белые, с тёмными кончиками крыльев и тонкой чёрной полоской на шее – эти с юга. Рыжеватые, с пёстрыми крыльями и несколькими чёрно-белыми полосками на шеях – таких полно в местных лесах и на востоке. А вот откуда несколько сизокрылых, с терракотовыми грудками и шоколадными ожерельями, Нисам не помнил. Как и то, зачем Термию несколько белых лохматых голубей – явно не из местных краев. Но вряд ли нужно слать сообщения так далеко. Он вернулся к входу, где стоял небольшой столик с бумагой и чернилами. Написал несколько записок, чтобы разослать соседям.
Кирс молча наблюдал. Нисам видел, что он едва сдерживает вопросы, но объясняться не спешил.
Тут же на столе нашлась крошечная печать Термия, и он оставил её след на каждой записке, свернул их в рулончики и обмотал тонкой бечёвкой.
– Возьми, поможешь мне, – шепнул он Кирсу и вернулся к клеткам.
Открыл одну из них, стараясь не переполошить птиц. Те сонно курлыкали и нехотя улетали, унося одинаковые послания.
Три – на север, за горы.
Два – на восточные острова.
Одно – на южные.
Можно было воспользоваться королевским птичником, отдать распоряжение слугам. Но король не хотел делать предложения официально. Не сейчас. Не время соседям знать правду и подозревать что-то. Пусть всё выглядит так, будто один из королевских советников прощупывает почву.
– Кому эти письма? – прошептал Кирс, когда улетела последняя горлица.
– Соседям и союзникам. С предложением о браке. Пока неофициальным, поэтому нам и нужны птицы Термия.
Принц не ответил, и это подбодрило Нисама. Он положил руку на плечо Кирса.
– Это неизбежно, сын. Боюсь, война с ламарцами станет только началом. Арасии нужны надёжные союзники, особенно со стороны севера. Я особенно рассчитываю на брак с ландрийской принцессой.
– Я понимаю.
В его голосе не было ни радости, ни уверенности, только покорность. Но королю этого было достаточно.
– Хорошо. Они пришлют портреты, и ты…
Шум крыльев заставил его замереть и прислушаться. Рыжеватая горлица впорхнула в окно, неуклюже запрыгала по столу, пытаясь стряхнуть с лапки записку. Король поймал птицу, но одной рукой отвязать пергамент не получалось.
– Помоги, – бросил он принцу.
Выхватил записку, едва Кирс отвязал её. Поднёс к фонарю.
– Андра уже в лагере ламарцев, – выдохнул он и швырнул записку на стол.
Задумался, вспоминая всё, что увидел за день.
Чародейка с родовым мечом и травяным сбором из мяты и змееголовника. Готовая пожертвовать собой ради Андры.
Марру в окне – Нисам не сомневался, что это был он, а не просто ещё один дракотик. Да и откуда Андре знать о нём, если тот исчез вместе с Нертой.
А если не исчез… Могло ли быть, что сёстры всех обманули?
Но Густа была на стороне мужа! Пусть не сразу признала их правоту, но признала же! Впрочем, она так изменилась после смерти сестры, что Нисам попросил для неё напиток забвения…
– Откуда…
– Термий хранил корону куда лучше, чем Хранитель Секретов, – глухо произнёс король.
Он сожалел о Термии. Если кого-то и мог назвать другом, то Хранителя Короны. Нисаму всегда казалось, что Термий понимал его лучше остальных советников. Да просто лучше остальных! Часто они мыслили на одной волне. Тот был умный, прозорливый. И смелый, чтобы доносить свои мысли, несмотря ни на что. Другого такого помощника не сыскать. Жаль, что так вышло. Но выбора не было. Пришлось сделать то, что пришлось.
– Где этот лагерь? Мы можем напасть!
Король нахмурился:
