«А на вкус человеческое мясо на что похоже?» Оба не решались ответить, и по их уклончивым высказываниям было ясно, что дать ответ означает сознаться в том, что они его пробовали. После непродолжительного молчания Вела ответил: «Мясо человека на вкус такое же, как у собак, волков, песцов, чаек и воронов. Даже мясо медведя имеет похожий вкус и запах».
Я предположил, что вкус мяса у каждого животного зависит от его образа жизни. «Да, – сказал Вела, – это верно, но у них всех вареное мясо вязкое, а сырое – липкое, а жир как у нас». «Откуда ты это знаешь?» – спросил я. Ответа не последовало. На этом наше расследование в тот день закончилось. Настало время обеда, но мы не проголодались.
Дружеские и товарищеские отношения, а также святость отношений родителей и детей так же хорошо понятны эскимосам, как и нам. Мне казалось, что эта тема может выявить глубокие чувства, и я спросил: «Насколько для вас важны дружба и родственные отношения?» При обсуждении этой, как и прочих тем, мы постепенно подходили к основному вопросу. У каждого эскимосского мальчика есть друг и подружка, возможно, их двое или трое. Вначале мы обсудили привлекательные черты характера друзей, а затем перешли к абстрактным темам, содержащимся в этом вопросе. В начале беседы Этук заявил: «Мой отец всегда советовал мне учиться дружить и говорил, что тот, кто не познал радости дружбы, умрет без друзей и родственников, готовых помочь».
Эта древняя философия предков Этука послужила основой для хорошей назидательной беседы, и разговор продолжился в этом направлении. Туземцы редко дают толковый ответ на прямой вопрос, пока его суть не освещена всесторонне в открытой беседе. И какие же последовали замечательные высказывания о дружбе в кратких формулировках, типичных для эскимосов! Наиболее конкретными и убедительными были, наверное, слова: «Дружба дает духовное мясо». Для меня дружба так же разнообразна по своим свойствам, как земные плоды. В течение жизни прочная дружба должна стать банковским счетом, на котором хранятся богатства наших отношений с другими людьми.
В конце жизни дружба остается наивысшей ценностью. В отношениях между нами, когда невзгоды, страдания, опасности, печали и голод ежедневно испытывали нас на прочность, дружба выявляла самую суть, квинтэссенцию всего лучшего в мужчине.
Мы переходили от серьезных проблем к рутине ежедневных событий. Большинство этих разговоров могут представлять общий интерес, но здесь я коснусь только нескольких тем наших бесед. Сосредоточившись на собственных чувствах, мы превратились в законченных интровертов, однако та часть земли, в которой мы находились, стала, в сущности, навсегда частью нашего внутреннего я. Однажды мы беседовали о крае земной поверхности. Эскимосы, как и большинство первобытных народов, полагают, что Земля плоская. Поскольку эта тема возникла, я решил раз и навсегда доказать моим спутникам, что Земля круглая. Я бывал на верхней и на нижней вершине земного шара, в некотором смысле обогнул его и был уверен, что сферичность Земли можно доказать, если затратить некоторое время на подготовку почвы для такого утверждения.
В качестве вступления я сообщил о своих исследовательских путешествиях и сказал, что наш теперешний путь также результат страстного желания узнать, как и из чего сделан мир. Я описал Землю как большой шар, «плывущий в том самом пространстве, которое вы видите над собой. Она плывет, как звезды в синем пространстве. Она круглая. Вы не видите на небе плоских или квадратных, или угловатых форм. Почему Земля должна быть исключением?»
Это было вежливо выслушано, не было ни вопросов, ни ответа, из чего я заключил, что мои доводы приняты.
Затем я набросал очертания нашего мира в виде шара и грубо обозначил континенты, больше детализируя земли, лежащие ближе к полюсу.
«Ну, а теперь, – сказал я, – давайте пройдемся с вами по половине всего земного шара». В Арктике я описал места обитания других эскимосов и земли краснокожих индейцев. Это им очень понравилось. Затем я спустился вниз вдоль атлантического побережья до Нью-Йорка, потом до Флориды, описывая людей, животных и растения, а после – и до Центральной и Южной Америки с такими же описаниями, но сделал акцент на жарких условиях и местном населении с черной кожей. Все это воспринималось с неослабевающим интересом. Мне осталось представить нижнюю поверхность Земли с Южным полюсом, уделяя особое внимание жизни и условиям в районе южной оконечности Южной Америки.
