За несколько недель мы убедились, что в сложившихся условиях протянем недолго и сгинем в ледяной могиле, если судьба не проявит к нам благосклонности. Сейчас судьба помогла, открыв вид на неизвестную землю. Зрелище само по себе, в сравнении со всем предыдущим, было радостным. Но доживем ли мы до того дня, когда достигнем скалистых берегов твердой земли? Удастся ли нам найти на ней животных или другую пищу? На вид земля была живописна, но смертельно опасна своей ледяной суровостью. Дымчатый цвет облаков означал, что на востоке до самого острова Хейберг тянется широкое пространство открытой воды. Позади нас тоже было «водяное» небо [7]. Возвращение на север и затем на восток к продовольственным складам вдоль нашего пути из Гренландии было, таким образом, невозможно.
Брезентовая лодка, которая была в нашем распоряжении, давала нам возможность испытать судьбу в открытом море, но пока еще формировался молодой лед, способный, как нож, разрезать брезент. Поэтому нам пришлось оставить все надежды вернуться в Гренландию по известным местам, богатым дичью. Морской лед дрейфовал на юг. Стало настолько тепло, что лед в проливах Американского архипелага[74] ломался и исчезал в водах Атлантики. Единственным выходом, как казалось в то время, было продвигаться на юг вместе с дрейфующим льдом. Мы понимали, что это решение надолго отсрочит наше возвращение, но надежда теперь возлагалась на ближайшее будущее, даже если позже все то, что нам предложит жизнь, должно будет сочетаться с ледяной трагедией Конца.
Слишком уставшие, чтобы строить иглу, мы использовали шелковую палатку. Фото и подпись Ф. Кука.
Основная задача нашей экспедиции выполнена. Мы побывали на вершине земного шара, увидели и зафиксировали физические условия на Северном полюсе. Три месяца мы шли по дрейфующим льдам, покрывающим море на вершине Земли. Полагаясь на свое несовершенное чувство направления, мы попали в сумрак неизвестности. Сейчас, в предвкушении возвращения на твердую землю, мы с радостью поняли, что наши замороженные эмоции восстановились и мозг включился в работу. Когда продукты почти закончились, когда над нами нависла мрачная угроза смерти от холода и голода или медленного конца от болезни, стремление к счастью должно было стать постоянной вдохновляющей идеей. Тень смерти будет висеть над нами долгие месяцы, и наше конечное спасение от надвигающейся гибели представляет собой действительную тему этой книги.
Пытаясь оценить шансы остаться в живых, мы шли и дрейфовали, приближаясь к совсем не привлекательной суше. Далеко на востоке над низкими облаками ненадолго промелькнули скалистые пики, разделенные ледниками. Земля впереди горбилась низкими холмами, настолько изъеденными морозами и ветрами, что там, казалось, не существовало ни одного укромного уголка для растений или животных. Однако мы видели лишь северные склоны. Позади остались 3 000 000 квадратных миль паковых льдов, простирающихся за вершину планеты, и там не встретилось ни одного растения, ни одной живой души. Дорога к северу, где рос один лед, дышала смертью. Земля, обращенная к вершине планеты, имела вид мрачный и замерзший, но на южных склонах все должно было выглядеть по-другому. Хуже той местности, откуда мы пришли, быть не может. Мы направлялись туда, где должно быть лучше. Во всяком случае, человеческую жизнь и все то, что позволяет добыть средства к существованию, следовало искать только на юге, двигаясь к магнитному полюсу. Жизнь кажется наиболее сладкой, когда смерть подступает совсем близко.
В отчаянных попытках быстрее добраться до земли мы переоценили свои силы. На давно немытых лицах выступили капли пота. Собаки, как и люди, стремились к земле, но их высунутые языки и учащенное дыхание выдавали упадок сил и перенапряжение. Крайнее истощение, вызванное усиленной работой и недостатком питания, стало серьезной угрозой для людей и животных. Сможем ли, доберемся ли до земли? Даже упряжка, состоящая из сильных, откормленных собак испытывает великие трудности при переходе через паковые льды, сжатые у берега.
Выбрав большое поле толстого льда, мы остановились передохнуть. Здесь внезапно выяснилось, что наша льдина дрейфует с приличной скоростью. Постепенно она приближалась к берегу, к проему, выглядевшему как залив. Однако с учетом равномерного движения льдов на юг мы решили, что входим в пролив между двумя большими островами. После краткого отдыха мы убедились, что так и есть. Очевидно, что в проливе лед будет сталкиваться и ломаться, делая наше положение опасным. Мы слишком долго жили без сна, чтобы выдержать такую борьбу, и не могли рисковать, несмотря даже на то, что быстрое приближение к новой земле обетованной было бы в нашу пользу.
