Я начал рассматривать в бинокль лед канала. Был прилив, и льдины разошлись. Тут и там виднелись открытые пространства синей воды. Над одним из них поднялось облако из мелких брызг. Кто это был – моржи, нарвал или белухи? Несомненно, это было дыханием какого-то морского чудовища, но я не заметил ни головы, ни движения, ничего. Примерно через пять минут звук опять донесся с той же стороны. Теперь я увидел, что это кит с двумя детенышами, гладкий или гренландский кит, редкий вид с драгоценным китовым усом. Это было важным открытием, поскольку гренландский кит почти полностью исчез из обычных мест своих обитания в Северной Атлантике. Мы находились в тихоокеанском секторе арктических морей. Неужели эти ценные животные спасались в проливах между островов Американского архипелага? Мое возбуждение росло. Мысли быстро крутились в голове. Что делать? – вот в чем был насущный вопрос. Я не мог рисковать и пойти в одиночку по подвижному льду, да и что бы я сделал, подойдя близко к этому монстру с детенышами? Как же мне хотелось полететь, чтобы разглядеть их поближе!
Я полагал, что скрежет дробящегося льда вынудит Этука и Велу повернуть обратно. Так и случилось; в конце концов, этот безумный поток со своими горами из вздыбленных льдин был нашей единственной дорогой. Парни с сияющими лицами возвращались вдоль берега в лагерь, каждый нес охапку сухого мха с ивовыми корнями и ветками для костра; с довольным ворчанием они присели на камень. Долгое время ребята молчали. Они устали и проголодались, но думали, что я дам команду переходить на движущийся лед. Мне казалось, что сейчас важнее было поесть и отдохнуть, полностью насладившись радостями этого дня. У нас было топливо для костра, мясо для еды и большие сухие камни, на которых можно поспать. Такое удовольствие не скоро еще раз представится на мокром льду, дрейфующем на юг. Так что я сказал: «Будем разводить костер. Давайте поедим и поспим там, где земля к нам столь добра».
Изголодавшиеся собаки наелись медвежьим мясом буквально до отвала. Над замечательно пылающим костром мы установили котелок с мясом. Затем, полулежа на разбитом камне, в качестве закуски поели немного сырой медвежатины. В арктической пустыне мы нашли оазис наслаждения. Как прекрасна жизнь! Перед нами было чудесное место, а дальше к югу нас ждали земли с еще более богатой жизнью, которые смогут нас прокормить лучше, так о чем волноваться?
Этук открыл обсуждение дневных свершений. Он пошел прямо к зеленой впадине, ямочке на лице доброй матери-земли, и нашел там гнезда леммингов. Это открытие он считал главнейшим за весь день. Маленькие следы на песке привели его к норе среди зарослей травы. Стальным концом рукоятки ледоруба он начал раскапывать нору. Вход находился достаточно высоко от дна впадины, чтобы его не заливало талой водой в начале лета. Недалеко от входа нора шла вверх, также для того, чтобы ее не затопило. Когда этот ход был раскопан, появилось много ответвлений. Все они, по утверждению Этука, имели выходы наружу. Один из боковых ходов вел в просторную сводчатую камеру. Здесь находилось гнездо из сухой травы и пушистого меха. Все было чистым, аккуратным, сухим.
Лемминг
Эту нору с детской лемминги покинули недавно. Младенцы достаточно подросли и воспитывались снаружи, поэтому Этук пошел обследовать места кормежки, зная, что лемминги любят траву и ивовые корни. Выше по склону он нашел более сухое место, где животным было легче добраться до этих корней. Там он обнаружил несметное количество следов и среди них – множество крошечных отпечатков лапок малышей. Поиски Этука были вознаграждены еще и тем, что он увидел много семейных групп. Однако, как только он приближался к ним, маленькие собирались вокруг взрослых и исчезали в норе. Лемминги отлично защищены не только от природных катаклизмов, но и от своих врагов – песцов и хищных птиц. Насколько же замечательные возможности для самосохранения предоставляет мать-природа даже диким крысам!
Занимаясь раскопками среди травы и ивняка, Этук нашел также гнезда полярного зайца, но все были покинуты. Повадки этих зверей были ему знакомы. Он наблюдал за ними в Гренландии с тех пор, как научился ходить. Он знал, что зайчихи с зайчатами забираются все выше в поисках молодых нежных побегов, которые появляются через несколько дней после таяния снега. А поскольку снег тает сначала на побережье и в последнюю очередь – на верхних склонах, получается непрерывная череда садов наслаждений, которые природа предусмотрела для этих выносливых заек. Поэтому Этук забрался выше в холодный туман, где и обнаружил множество счастливых заячьих семейств: родителей с белой шерсткой и детей с шерсткой соломенного цвета с ржавыми крапинами. Малыши учились отыскивать самую мягкую зелень среди той редкой травы, которая встречалась в этом мире белого, серого и голубого.
