Куда бы ни пошел Этук, его сопровождали один ястреб и несколько воронов. Поскольку спутники Этука могли улететь далеко от своих гнезд, не было смысла заниматься их поисками. Тем более такие гнезда и таких птенцов он видел и раньше. Но несколько куропаток и пуночек кормились там же, где лемминги и зайцы. Хотя места гнездования и повадки этих пернатых были Этуку хорошо известны, он хотел посмотреть на гнезда в этом самом пустынном месте Арктики.
Он убедился, что привычки этих птиц мало отличаются от тех, что были ему известны по Гренландии. Из-за меньшего количества врагов они были менее пугливыми и хуже прятали свои гнезда. Они питались травой, семенами и некоторыми лишайниками, строили гнезда среди скал, чтобы их труднее было найти хищным птицам и песцам. Этук обнаружил гнездо пуночки на вершине высокой скалы: от песцов его защищали отвесные склоны, а от хищных птиц оно было спрятано в небольшой расщелине с нависающим каменным карнизом. Куропатки почти всегда устраивали гнезда в камнях среди травы. Одно гнездо нашлось просто среди каменных обломков.
Вела, и без того непоседливый и легко возбудимый, не мог спокойно слушать, как Этук невозмутимо описывал свои похождения. Вела по своей природе был охотником, хищником, и любое живое существо считал потенциальной добычей. Этук же любил животных и убивал их только при угрозе голода. В тот день я не хотел ничего добывать. У нас было мяса больше, чем мы могли взять с собой в трудную дорогу. Я попытался разъяснить это обоим. Сначала мы обсудили орудия защиты. Обычно эскимос чувствует себя в безопасности с луком и стрелами или с гарпуном и копьем. Этих орудий мы не имели. В пути по безжизненному полярному морю вероятность обнаружить дичь была слишком призрачной, чтобы обременять себя подобным грузом. Кроме того, мы считали, что в случае необходимости сможем изготовить оружие из гикори и металлических частей нарт.
Вела сказал: «Мы находимся на незнакомой земле, где на нас могут напасть медведи, волки и враждебно настроенные люди».
Этуку было достаточно ледоруба, Вела попросил винтовку 22-го калибра. Я дал ему ее при условии, что винтовка будет использована только в случае нападения.
Теперь Вела начал свой рассказ, исполненный горя и разочарования. Весь день он шел по следам дичи, видел леммингов, пуночек, куропаток, ястребов, воронов, песцов и волков. У всех, в небе и на земле, были детеныши. Он видел гнезда, логова и следы, указывающие на большое потомство.
Рассказывая о волках и песцах, Вела настолько возбудился, что мысли в его голове возникали быстрее, чем он мог подобрать слова, которые я понимал бы. Поэтому он немного запинался. Эти животные не боялись, проявляли любопытство и подходили на расстояние выстрела. Взрослые песцы были желтые, еще в клочьях зимнего меха, щенки – светло-ржаво-коричневые. Голубых песцов он не видел. На глаза попалось несколько групп песцов, но они не лаяли, как голубые гренландские песцы. Одна стая волков весь день следовала за ним на некотором расстоянии. Издалека они выли на него, но когда следили за ним поблизости, из-за камней, то помалкивали. Взрослые звери были почти белыми, с сероватой спиной, а молодые – темнее. По пропорциям и поведению все напоминали эскимосских собак, но превосходили их в размерах. Двое взрослых и семь молодых. Они не делали попыток напасть, но однажды подошли слишком близко, и Веле стало не по себе.
Белая куропатка
Вела заметил следы небольшого стада овцебыков с телятами. Свежий помет указывал на то, что они недалеко. Он нашел много старых следов северных оленей. Свежий след самки с теленком встретился даже недалеко от лагеря. Вдалеке над береговым льдом летали чайки. Ни медведи, ни их следы не попались. На высокие горы Вела не стал подниматься. В целом местность была скалистой, но встречалось много травы, мха и ивняка – корма оленей и овцебыков. Обильная растительность вместе с присутствием хищных птиц, воронов, песцов и волков указывала на то, что дичь здесь водится в изобилии, и если нас в итоге занесет в неподходящее место, то можно вернуться сюда.
У Велы были драматические способности, обычно он приберегал что-то лучшее из своей истории напоследок, как кульминацию. Я сказал: «Да, где животные приносят потомство, там земля хорошая, но что ты видел еще? Ты нам рассказал не все».
Вела отвернулся, как будто готовясь показать фокус, а потом сказал: «Да, я нашел вот это», – и протянул мне каменный наконечник стрелы. Затем, помолчав с минуту, чтобы удивление оживило вялый темперамент Этука, он сказал: «Да, здесь жили люди. Я нашел место старого эскимосского поселения. Три пола от чумов, и все камни на месте. Вокруг не очень много костей. Люди мало ели».
