Наш образ жизни, казавшийся в данный момент необычным, ненадежным и даже неудовлетворительным, по контрасту с предыдущим периодом был более приятным и вдохновляющим. Хотя нас часто беспокоили местные шквалы и волнения, в целом, погода стояла хорошая. Как приятно было ощущать горячее солнце на спинах, лицах и руках! Температура обыкновенно держалась около 35°, опускаясь до точки замерзания, когда ветер начинал дуть с одного из ледников. Мы быстро набрали силу и укреплялись духом. В этом плавании мы прошли почти весь пролив Джонс, но опасные паковые льды оттесняли нас все дальше от берега на середину пролива; в конце концов мы оказались у южного берега. Впереди было несколько островов, а за ними – море Баффина, часть Атлантического океана. Мы надеялись, что через несколько дней сможем повернуть к северу, а через несколько недель окажемся дома, среди гренландских друзей.
Неожиданный шторм обрушился на нас с внезапностью лавины. Наши надежды, наш образ жизни, весь наш мир быстро изменились.
Нас ждали перемены, новый вызов, новый план действий, очередная угроза смерти. Впереди была наихудшая полоса в длинной череде сражений за жизнь с голодом и холодом, еще одна битва с арктической смертью, за которой следовала бы вечная ночь небытия. Но страх смерти волновал нас мало, а голод и страдания усиливали желание выжить. Счастливое возвращение к друзьям и родным все еще оставалось далекой мечтой.
Была полночь. Солнце – на севере. Небо серо-голубое и довольно ясное. Воздух неподвижен, подозрительно неподвижен. Несколько рваных облаков клочьями носились по небу то вверх-вниз, то на восток или запад. Издалека доносился рокот паковых льдов, но все остальное казалось безмолвным и спокойным. Это было наше любимое время для устройства лагеря. Мы устали после долгого пути по воде и льдам, проголодались, и нас не покидало предчувствие какой-то опасности, которую мы еще не успели верно оценить.
Шторм был неизбежен, но будет ли он местным или охватит весь регион? Придет с востока или с запада или из какого-то ледникового фьорда? В этих местах барометр не был хорошим индикатором погоды, но он достаточно упал, чтобы нас насторожить.
Мы так часто переживали штормы, что перспектива еще одного нас не слишком беспокоила, но наше нынешнее положение отличалось от того, что было раньше. Одно это было достаточно веской причиной для срочных приготовлений. Однако мы мало что могли предпринять, кроме как поесть сырого мяса чайки и напиться ледяной воды, так как следующая трапеза в комфортной обстановке могла случиться не скоро. В целом, нам казалось, что мы находимся в хорошем месте, чтобы выдержать напор шторма с любого направления, кроме восточного. Штормы с волнами с севера на юг поперек пролива были недолгими и, как правило, локальными. Из предыдущего опыта мы знали, что если удачно расположиться в центре ледяного острова, то штормом нас либо прибьет к берегу, либо мы станем частью более крупного скопления льда в центре пролива. Наиболее вероятное направление длительного шторма – с запада. До сих пор западные штормы рассеивали пак и оставляли нас в опасных открытых водах неспокойного моря. Но теперь, получая воздушные стрелы и удары судьбы из Тихого океана, мы могли быть уверены в том, что в любом случае нас принесет к лежащим впереди островам, которые сыграют роль стоек ворот и не дадут шторму вынести нас в открытые воды неспокойного моря Баффина.
Таким образом, проблема самозащиты была наспех проанализирована. Мы прочно привязали нарты к днищу лодки, чтобы иметь возможность быстро выйти из воды на лед и продолжить движение, если новые опасности того потребуют. Внезапно небо потемнело, море почернело, земля со всех сторон исчезла. Мы находились примерно в 30 милях от островов, расположенных восточнее, в 40 милях от скалистых северных берегов пролива и в 20 милях от покрытой льдом восточной части северного побережья острова Девон. Здесь, над подводными отмелями, где садились на мель айсберги, мы решили остаться, предполагая позже направиться к ледниковому заливу на юге, поскольку открытая вода и удобный лед представляли собой приемлемый путь.
Ветер обозначился пушечными выстрелами, за которыми следовали несколько секунд давящей тишины в густом неподвижном воздухе. Мы знали, что это голос опасного шторма. Окружающий лед быстро растрескался, как корочка на торте. В качестве плавучего пристанища мы выбрали старую синюю льдину. Такая быстро не расколется; однако она слишком сильно крутилась и наклонялась, не давая нам почувствовать себя в безопасности. Примерно после получаса мглы и непостижимого возмущения воздуха и воды нас накрыл постоянный северо-западный ветер. Видимость во всех направлениях была настолько ограничена, что мы не могли принять никаких разумных решений по смене позиции. Пошел небольшой снег, а брызги ледяной воды замерзали на одежде. Из-за воя ветра голоса не было слышно, и мы дрожали в полном молчании. На время вроде бы спасены, но какую опасность принесет нам этот дрейф?
