Утро выдалось чудесное. В меру прохладное, но еще не зябкое. Аромат, то ли увядающих трав, то ли хвойных деревьев, поддержанный четкой свежестью быстрой воды, создавал необыкновенно бодрое, радостное настроение. Сегодня будет хороший день — сразу открыв глаза и мгновенно проснувшись, решила Айрис. Солнце только начало подниматься, и, медленно уходя, томная дама-ночь успела унести под своим, меняющим цвет плащом не все тускнеющие в разгорающейся заре звезды. Немного полюбовавшись восходом — каждый раз восхищали Айрис неповторяющиеся, неповторимые картины природы, — она поспешила привести себя в порядок. Хотелось приготовить для мужчин что-то особенное на завтрак. Надоели однообразные «готовые наборы». Да и с собой — уйдут-то они на целый день — надо взять провизию. Работы много, и работа важная. «Вот уж никогда бы не подумала, — тихонечко рассказывала Айрис Хлопотунье, — что мне понравится готовить еду». И, возможно, потому, что Айрис нравилось потчевать своих спутников разнообразными блюдами, и получалось у нее, к немалому удивлению мужчин, все вкусно и аппетитно.
— Спасибо за завтрак, мэм.
— Вкусно, Айрис, спасибо.
— Как в ресторане, братва.
— Высший класс.
Оказывается, и это — такие простые, от души слова — могут приносить радость. Все закончили завтракать. Первым, взяв с собой второй завтрак — сухой паек для дозора, поднялся и ушел Маркес. За ним засобирались остальные. Фрэнк, как обычно, не обращая внимания на косые взгляды и ухмылки, помог Айрис навести порядок. И они, каждый со своим рабочим мешком, «выдвинулись». Любимое выражение Ван Гутена. К этой, оказавшейся огромной — с ответвлениями и боковыми «залами» — пещере вела… будто лестница. Так, с ходу, нельзя было определить, естественные ли эти, выветренные ветрами и вымытые давнишними водными потоками, заросшие низким кустарником «ступени» или в их создании участвовали разумные руки. Но так или иначе, по пологой лестнице, с высокими — в пол человеческого роста — ступенями они поднялись к полузаваленному породой входу в пещеру. Со всеми возможными предосторожностями — опыт у них уже был, — укрепив оказавшееся широким отверстие, они вошли в высокий просторный зал. Жаль, что Маркес в дозоре, — первое после восхищенного удивления, о чем подумала Айрис. «Следов» пребывания здесь разумных существ было более чем достаточно. Выдолбленные в податливом материале стен углубления-лежанки, сложенные определенным образом камни-столы, почти идеально круглые, закопченные «очаги», остатки истлевших — к ним нельзя было прикасаться — шкур. В этой пещере и в следующих за ней — «подправленные» входные отверстия и низкие коридоры привели их еще в четыре подобные, но меньшие по размеру пещеры — жили! Когда? Кто это был? На планете было «собственное» разумное население? Аборигены? Или члены предыдущей экспедиции?! Но уровень находок не соответствует цивилизации, отправившей Звезду Копья! Сколько вопросов! И возникнут еще и еще по мере того, как они будут подробно, внимательно изучать то, что обнаружено.
Работы было много. Монотонной, однообразной. Все зафиксировать, обращая внимание на малейшие малости, вчерне понять, что и к чему. И конца этому, казалось, не будет. Хотелось все осмотреть, все зафиксировать. Мужчины по очереди — каждый в свой дозор — покидали пещеру, которую Кирк, только попав в нее и оглядевшись по сторонам, присвистнув, назвал Дворцом. Айрис же, у которой не было «уважительной причины» выйти наружу, а сказать, просто так сказать Эйку, что устала и хочет сделать перерыв, она не могла — весь день провела хоть и в относительно большом, но закрытом пространстве. Айрис не смогла бы — так она думала — объяснить, почему ей так «тяжело» здесь. Как объяснить, чтобы тебя поняли, что эта пещера, пребывание в ней напоминают ее жизнь на Коло! Никогда не избавиться ей от этого чувства «закрытого пространства», которое, как ни странно, она «поняла», полностью ощутила, только очутившись вне его. Только покинув космический корабль. Только прожив больше года на «вольной» Терре. И когда вернувшийся из своего второго дозора Эйк объявил, что на сегодня хватит и пора домой, Айрис с облегчением первой выбралась из пещеры. На свежий воздух! Туда, где не было стен, нависающего потолка. После искусственного освещения мягкий свет угасающего дня казался особенно приятным. И воздух, теперь он был или так почувствовала его Айрис, немного «грустным». Если бы в прошлом, в Первом году на Терре, Айрис могла бы проводить время вне стен Амбулатории, а затем Резиденции, все это тихое волшебство света, воздуха, ароматов не было бы ей внове. И только сейчас, здесь, в загадочном ущелье, она почувствовала, что такое осень, и поддалась таинству ее прихода.
— Вы молодец, Айрис. Работали сегодня за всех, — похвалил ее, уходя первым — начинался его дозор — Фрэнк.
Похвала старого друга была приятна. Но, оказалось, не один Фрэнк заметил и отметил Айрис. После ужина, да, она успела — конечно, с помощью Хлопотуньи — приготовить приличный ужин, подводя итоги дня, первое, что сказал Эйк:
