- Мастер Нелот… – попытался вставить Силгвир, но данмер обращал на него не больше внимания, чем на доносящееся с нижнего этажа башни раздраженное ворчание Дроваса, которому выпала участь прибираться после погрома.
- И изумительная способность к Крикам! Никогда не уделял им должного внимания. Возможно, потому, что никто больше не был в состоянии продемонстрировать истинный потенциал этой магии.
- Нелот…
- И, конечно же, тот факт, что мои превосходные навыки колдовства позволили тебе вернуться в Нирн живым, наверняка связывает тебя долгом жизни со мной, не так ли?
Рагот скрестил руки на груди.
- Нет, - кратко уронил жрец.
- Он связан долгом жизни со мной, - наконец успел в паузу данмерского монолога стрелок. Нелот с большим недоверием поглядел на него, явно сомневаясь в превосходстве ценности уничтоженных драконьих душ над ценностью своего магического мастерства. – Послушай, я в жизни не Кричал так, как сегодня, я устал, будто за мной гналась вся Дикая Охота, и я бы не отказался от сытного ужина. Почему бы нам не поговорить за кружкой доброго меда?
- Ты намереваешься распивать с древними мастерами магии варварское пойло отсталых северян?! – от подобного кощунства кончики длинных ушей Нелота в отвращении дернулись.
- Не думаю, что во времена Культа северяне пили изысканные морровиндские вина, - устало буркнул Силгвир, – но, знаешь, Нелот, мне сейчас нет разницы. И еще, есть у тебя какая-нибудь запасная мантия посвободней?
От тельваннийских одеяний Рагот отказываться не стал, хотя в его взгляде Силгвир то и дело ловил проскальзывающее тенью горькое отвращение и презрение. Стрелок не сказал об этом ни слова, но твердо решил, что дело не может быть только в том, что драконий жрец по какой-то причине ненавидит Драконорожденного-еретика. Нелот, во всяком случае, никак не был связан с ересью и Драконорожденными, но и к нему атморец отнесся так же. Разве что, казалось эльфу, проявил самую малость уважения к тельваннийскому владению колдовскими искусствами: недаром сам был искусным магом. Рыбак рыбака, философски подумал Силгвир.
Рагот в морровиндской мантии Советника выглядел значительно достойнее, чем в истлевшем отрепье, в котором был похоронен и в котором вернулся к жизни. Но даже Силгвир чувствовал некую неправильность того, как легли на его плечи яркие ленты с хвостатыми знаками данмерского Дома: пусть членом Дома мог стать и не данмер, Рагот, пришедший из мертвого времени вымороженного горными ветрами Форелхоста, казался совершенным чужаком здесь, в теплой эльфийской башне.
Но драконий жрец не проронил ни слова об этом – лишь поблагодарил сдержанно, когда Дровас подал ему сложенную чистую одежду.
- Я не могу представить себе, каково это – проснуться спустя тысячи лет после собственной смерти, - проговорил Силгвир, обращаясь к жрецу. Рагот задумчиво смотрел на широкие тельваннийские ленты, лежащие на его ладонях: Силгвир и сам не сумел бы сказать, где именно им было место в сложном традиционном одеянии. Услышав слова босмера, жрец перевел на него холодный взгляд. – Я не знаю, что происходило в Первой Эре, когда ты умер. Но я знаю, что происходит сейчас. Нам нет нужды быть врагами, и, видит небо, я бы не хотел, чтобы ты был моим врагом, хоть мне и хватило сил победить Мираака.
- Мираак, daar pahsusemeyar sahlo… Валок победил его в поединке со всеми подлыми дарами Херма-Моры! – яростно сверкнул глазами Рагот. – Dovah Kogaan… помутило его рассудок. Он предал то, чему служил. Честь тебе за его убийство, но я вижу на тебе то же клеймо, что и на Мирааке, и на Азидале, и на Корторе: отродье Падомая коснулось твоей души. Я бы подарил тебе избавление как кару и награду одновременно, но законы Zin и Suleyk удерживают мою руку. Я не враг тебе, DovAhKiin, я тебе не друг, я слуга сильнейшего. Запомни это.
Силгвир помолчал.
- Я просто хотел сказать, что был бы рад, если бы ты разделил с нами ужин, - невозмутимо сообщил босмер. – А ленты эти оставь к дэйдра, один Нелот знает, куда их надо привязывать.
Ужин Рагот разделить согласился, хоть и с явным удивлением и настороженностью. Настороженность не покидала его ни на мгновение, словно он шёл по гнезду валенвудских гигантских змей. Нелот плутовато поглядывал на него с живым интересом экспериментатора, но Силгвир мысленно махнул на это рукой. Он был доволен и тем, что маги не пытались друг друга убить, и даже ужин ему достался не в городском трактире, а вкусный, тель митриновский. Нелот не терпел скайримской еды и требовал на своём столе кулинарных изысков Морровинда. Дровас вполне с этим соглашался, хотя пряностей, на вкус Силгвира, могло бы быть и поменьше: безобидный суп жег горло не хуже рифтенской бодяги.
- Пара вопросов, если ты не возражаешь, жрец, - терпение Нелота иссякло, и энтузиазм ученого победоносно пробился наружу. – Если ты атморец, то твоё чувство Времени значительно превосходит восприятие любого из живущих в Тамриэле. Можешь ли ты сказать, сколько лет прошло со времени твоей первой смерти?
Рагот долго молчал.
