Наша беседа напоминала разговор двух немых, которые могли изъясняться лишь звуками. Теперь понимаю, почему Джейк хотел просто оставить подарок под дверью и втихую скрыться с места преступления. Чтобы избежать подобной неловкости!
– Джейк, это невероятно мило! Но как?.. Как ты узнал, что это мой любимый торт?
– Я уж и не помню. Ты разве не говорила мне о нем тогда в кафе?
– Все может быть.
Хотя я была уверена, что не упоминала «Кузнечика» в нашей беседе. Уж не представляю, куда бы могла его вставить во время разговора об изменах Грега и подставах Шейлы.
– Там еще что-то! – Догадалась я, чувствуя, как груз тянет пакетик к земле.
Я поставила «Кузнечика» на ступени лестницы и запустила руку внутрь. Там лежал блокнотик формата А5 в пушистой голубой обложке с ляссе, на конце которого болтался помпон. Другие бы посмеялись над таким подарком, но я снова издала нечленораздельный звук от умиления. Я была канцелярской сорокой. Эти птицы были падки на все блестящее, я – на все пишущее, рисующее и с пустыми страницами, где можно было бы этим писать и рисовать. У меня в спальне были десятки записных книжек, но я никогда не оставляла их пустыми. Блокнот для работы с клиентами «Времени любви» как раз испускал предсмертный вздох, и этот станет ему достойной заменой.
– Джейк, ты начинаешь меня пугать! Как ты узнал, что мне понравится все это?
– Просто я очень наблюдательный.
– Спасибо. Мне очень-очень нравится. Правда.
Мы замолчали, глядя друг на друга, будто впервые увиделись. И в каком-то смысле так и было. Я видела Джейка Руссо словно в первый раз. И мне нравилось это второе первое впечатление.
От всего происходящего голова шла кругом. Алкоголь давно выветрился из крови, оставляя лишь легкое головокружение. Но злость на Хэма и доброта Джейка запускали вертолеты мыслей в голове, и мне захотелось присесть. Так я и опустилась рядом с «Кузнечиком» на ступеньку, только бы не повалиться на твердый асфальт. Захотелось еще немного посидеть здесь, с Джейком, и отсрочить возвращение домой.
– Я слышала про Шейлу, – заговорила я. – Мне жаль, что так получилось. Не хотела ничего подобного. Надеюсь, ты не злишься.
Джейк не устоял и тоже примостился рядом. Так мы и сидели бок о бок, три кузнечика в летнем дыхании ночи.
– Это не твоя вина. Шейла выкопала яму, в которую сама же и угодила. Это справедливое наказание.
– Но не слишком ли оно суровое? Не думала, что Лидия выгонит ее вон.
– Шейла не пропадет. Ты ведь знаешь ее, она пробьется с самого низа, куда бы ее ни занесло.
– Да уж, – усмехнулась я. – Так и вижу, как уже завтра она будет изводить какую-нибудь другую Холли Холлбрук.
– В этом мире больше нет таких Холли Холлбрук.
То, как Джейк это сказал, или то, как я это восприняла, всколыхнуло во мне что-то незнакомое. Когда Хэм делал мне комплименты, я таяла, как снеговик в марте. Но слова Джейка заставили меня воспарить над 23-авеню, словно у меня выросли крылья. Что творится-то такое?
Я поспешила подать голос, чтобы не вернуться к тому смущению, что вклинилось между нами минуту назад.
– Но ты ведь справишься? Я имею в виду без наставлений Шейлы?
– Постараюсь, но будет нелегко. Ведь со мной соревнуется самый лучший стажер за всю историю «Времени любви», – подстегнул Джейк, растопив лед.
– Ты справишься.
– Мы оба справимся, – сказал Джейк, хотя оба понимали, что останется лишь один из нас.
– Нужно это отметить. – Я подняла тарелку с «Кузнечиком» и покрутила в руках. – Я и так уже съела слишком много всего, так что лишняя тысяча калорий не в счет.
– Ты собираешься разделить свой именинный торт со злейшим врагом?
Мои губы дрогнули в попытке спросить, как он узнал, что именно так подписан в моем списке контактов? Что именно так я называю его в своих мыслях? Похоже, он читал их не хуже, чем Хэм. Неужели я настолько предсказуема? Но я решила не акцентировать на этом внимания, чтобы не выдавать саму себя, ведь я и правда звала его злейшим врагом.
– Это допускается, если злейший враг сам испек тебе именинный торт. Давай, ты должен попробовать хоть кусочек. Поверь, ты никогда не ел ничего вкуснее.
Я с безграничным энтузиазмом собиралась вгрызться в этот кособокий торт, но лишь рассеянно крутила его в руках, не зная, как подступиться. Вышла небольшая загвоздочка. Джейк залился добродушным смехом.
– И как ты собираешься его есть?
– По старинке, – пожала плечами я и запустила палец в нежную зеленую глазурь. Облизала его и протянула тарелку поближе к Джейку. – Ну же! Или ты боишься замарать руки?
Джейк принял мой вызов и повторил за мной. Обмакнул палец в торт и запустил в рот. Мои глаза задержались на его губах, но я тут же заставила себя отвернуться. Что это со мной? Алкоголь еще не до конца покинул мое тело? Другого объяснения не нашлось.
– Довольно неплохо, – признала я, и в следующий раз зачерпнула пальцем кусок побольше. Печенье хорошо пропиталось и так размякло от крема и мятного сиропа, что даже не понадобилась ложка, чтобы наслаждаться его вкусом. – Даже очень неплохо! И часто ты печешь?
– Это мой первый шедевр.
