– Холли, не вопи так! – небрежно бросил Харви, будто то, свидетелем чего я стала, было обычным положением вещей. – Весь дом перебудишь!
Я была в таком шоке, что озвучивала самые идиотские вопросы, которые могут прийти в голову.
– Почему вы целуетесь?
– Дорогая, – с легкой издевкой заговорила Дейзи, – люди так делают, когда встречаются.
– Встречаются? Вы встречаетесь?!
– Холли, да перестань ты так орать!
– Я буду орать, сколько угодно, Харви! – Однако я понизила голос, чтобы личная жизнь моего брата и лучшей подруги не стала темой завтрашних сплетен всех соседей. – Как ты можешь целоваться с Дейзи? Ты ведь говорил, что встречаешься с кем-то, и у вас серьезно!
Они переглянулись. Глаза Дейзи блеснули, словно говоря «о-о-о, как мило». Она засияла, услышав, что Харви отзывался об их отношениях словом «серьезно».
– Нет! Не может быть! Скажите, что это розыгрыш. Еще один сюрприз на день рождения! Вы не можете встречаться!
– Почему же?
– Да потому что Харви инфантильный болван, а ты, Дейзи, не западаешь на таких парней, как он.
– Ну спасибо тебе, сестренка.
– Так, давайте все успокоимся, – примирительно выставила вперед руки Дейзи. – Сядем и спокойно все обсудим. Как нормальные взрослые люди.
– Это без меня, – пробурчал Харви и хотел уйти от разговора. – Я ведь всего лишь инфантильный болван.
Но через меня так просто не пройдешь. Я, как Гэндальф в подземелье Мории, сражающийся со страшным Балрогом, преградила ему путь, хоть в моей руке и не было посоха.
– Ты не пройдешь!
Ну вот, вылитый Гэндальф Холлбрук.
Когда стало понятно, что я не выпущу никого из комнаты, пока меня не введут в курс дела, меня усадили на кровать и ввели в курс.
Я молча слушала, как мой брат и моя подруга наперебой рассказывают о своем романе. Как шаг за шагом они сближались, пока не оказались в одной постели.
Было поздно хвататься за голову, но я схватилась. Оказывается, эти двое давно замышляли неладное за моей спиной.
Все началось еще в тот день, когда Харви внезапно приехал в Сан-Франциско повидаться со мной. Братец вел себя как невоспитанный абориген, который умеет разве что развести огонь и поджарить мамонта. Я прекрасно знала, что такой тип парней не для Дейзи. Она ясно дала это понять своей сморщенной мордашкой, когда Харви отпускал противные шуточки, заваливал ноги в ботинках на белый столик и запускал ручищу в ведро с попкорном, хотя эта ручища только что почесывала живот под майкой.
Харви был отвратителен даже для меня, сестры, которая все годы слушала эти шуточки, терпела грязные ноги на всевозможных поверхностях и ела с ним из общей тарелки, стараясь не думать, где побывали его руки до этого.
В тот вечер я пошла на свидание с Люком, а Харви и Дейзи пошли проветриться. Я прекрасно помню, как они звали меня присоединиться к ним в каком-то баре, где они просиживали штаны и глотали шоты с горючими жидкостями.
– Вот только мы не сидели в баре, – призналась Дейзи. – Мы знали, что ты не захочешь идти в прокуренную дыру, где каждый пахнет, как вино-водочный отдел.
– Вы обманули меня.
– Да. – Дейзи виновато опустила голову.
– Тогда где вы были?
– Гуляли по улицам, дошли до самого пляжа… и смотрели на океан. Разговаривали по душам, вот и соврали. Не хотели, чтобы нам кто-то мешал.
– Точнее, чтобы я мешала.
– Прости.
Но я замотала головой. Пока рано для извинений – допрос не окончен. Если придется применять грубую силу, я с радостью вспомню все методы пыток из детективных сериалов.
– И что было потом?
А потом было следующее.
Харви и Дейзи так увлеклись друг другом, что вернулись в квартиру лишь в три утра, когда я уже вовсю сопела себе в подушку. Они не ложились до пяти, попивая кофе на кухне, хотя мы договорились встать пораньше и отправиться на экскурсию по городу. Вот почему они ходили, как неприкаянные, постоянно зевали и еле волочили ноги. Я еще заметила в тот раз, что Харви вел себя по-другому. Был вежливым и обходительным, чего я никогда в нем не замечала до той поры. Выходит, он просто строил из себя хорошего парня, чтобы порисоваться перед моей подругой.
– Ты заблуждаешься, – возразила на это предположение Дейзи. – Харви не притворялся тогда, чтобы порисоваться. Это был настоящий Харви. Рисовался тот, другой, которого знала ты.
Ничего не понимаю. Неужели Харви так задурил голову Дейзи, что та готова поверить в его добропорядочность? Что за ерунда!
– Это нелепо!
– Это правда. Скажи ей, Харви.
Но брат не спешил прояснять ситуацию. Он молча стоял у стены и смотрел в пол.
– Харви, – тихо позвала Дейзи, умоляя его раскрыть свою истинную натуру.
Харви вздохнул и сделал то, что я от него никак не ожидала. Подчинился Дейзи и показал свое истинное лицо.
– Она права, Холли. Всю жизнь я строил из себя придурка, потому что так проще. Никто не лезет к тебе в душу, никто от тебя не ждет чего-то грандиозного. К тому же, в нашей семье всегда было полно забот. Родители носились с магазином, как с младенцем, Хлоя пропадала в загулах, а ты была серьезной, как семидесятилетняя женщина, повидавшая все горести жизни.
