Дейзи помогла мне подкрутить волосы, и теперь мое привычно выпрямленное каре обрело объемный шик. Каким бы помпезным ни был сегодняшний вечер, я не стала поддаваться на уловки подруги и измазываться в тонны косметики. Пудра, легкий отпечаток телесных теней, тушь и розовая помада. Чтобы Дейзи не дулась, я позволила еще подчеркнуть скулы румянами и бронзером. Теперь ее душа была спокойна.
А вот моя металась как сумасшедшая. Я так волновалась, что даже выпила успокоительного перед выходом. Такси прибудет через минуту, но я была совсем не готова спускаться, хоть и стояла перед зеркалом в вечернем платье, на высоких каблуках и с симпатичной маленькой сумочкой под мышкой. Из украшений я выбрала простые серебряные сережки и цепочку с жемчужинкой, что носила с шестнадцати лет. Теперь к ней присоединился еще кулончик в виде крылышек, который подарила Пенни. Чтобы порадовать Хэма, я нацепила бриллиантовый браслет. С радостью оставила бы его дома, чтобы не переживать каждую секунду, не обронила ли я его где-нибудь или не украл ли его какой-нибудь умелый воришка.
– Ты как будто на похороны собралась, – заметила Дейзи.
– Я волнуюсь.
– И если это вижу я, то увидят и все те заносчивые богатеи, с которыми ты столкнешься на празднике. Не показывай свою слабость, чтобы они не сожрали тебя заживо.
Я ужаснулась и затряслась еще сильнее.
– Ну спасибо! Теперь я еще больше хочу остаться дома.
– Хэм очень хочет, чтобы ты пошла с ним. Сделай это если не ради себя, то ради него.
В последнее время мне казалось, что я все делаю ради него. Хэм извинялся, что не смог вырваться из офиса в мой день рождения, хотя я видела следы недовольства на его поджатых губах, что я не поехала в его квартиру, а переночевала у себя. Следующие два дня все повторялось. Хэм испарялся быстрее пара на запотевшем зеркале в ванной и появлялся лишь под вечер. Но я не собиралась быть той дамочкой, которая ждет его дома. Я соврала, что у меня скопилось много работы, а все материалы остались в квартире Дейзи. Не знаю, поверил он или нет, но было так приятно снова проводить время дома, хоть и приходилось терпеть постоянное присутствие влюбленной парочки Харви-Дейзи.
Даже сегодня Хэм не собирался облегчить мне жизнь. Я думала, он заедет за мной перед тем, как отправляться в бальную залу отеля «Плаза», чтобы поддержать меня. Он знал, как я волновалась, как мне было важно понравиться его отцу, вернее, исправить первое ужасное впечатление и показать, что обычно я ношу одежду, а не щеголяю без штанов перед незнакомцами. Но час назад Хэм отправил эсэсмэску – эсэсмэску! – о том, что задерживается, и что мне придется самостоятельно добираться до места назначения.
Первой мыслью было выпрыгнуть из платья и никуда не ехать. Как я войду в зал, переполненный незнакомцами, которые будут оценивающе заглядываться на меня и задаваться вопросами, что эта бедная провинциалка забыла на королевском приеме? Перспектива стоять в углу и не знать, куда деться, пока другие купаются в свете софитов среди высшего общества, меня ужасала. Гораздо желаннее был вариант остаться на любимом диванчике и открыть роман, который не удавалось дочитать из-за наплыва клиентов.
Но Дейзи убедила меня пойти. Уж не знаю, хотела, чтобы я развеялась, или остаться наедине с моим братом и закрыться в спальне. Я так и не сказала ей о своих сомнениях по поводу Хэма и наших отношений. Никому не сказала и мучилась, словно меня варили на медленном огне. Надеюсь, сегодняшний званый ужин прояснит мою забитую голову, а вселенная наконец исполнит желание и пошлет мне верный знак.
Я чуть не позвонила Рею, чтобы попросить его подкинуть меня к отелю «Плаза», но вовремя вспомнила, что он уже второй день возит Стивена Блумдейла, так что больше не сможет спасать меня по первому зову. Придется трястись в такси с хмурым незнакомцем, который не знает моего имени и не скажет слов утешения, которые мне сейчас были нужнее кислорода.
Брови водителя почти запутались в волосах, когда он вскинул их, завидев свою пассажирку. Видно, ему не часто приходилось возить нечто, напоминающее необъятный шар из атласа и блесток. Объемная юбка еле поместилась на заднем сидении. Приходилось трижды открывать-закрывать дверцу, потому что подол то и дело застревал в проеме. Услышав, куда я направляюсь, мужчина за рулем присвистнул и спросил:
– Гламурный намечается вечерок.
Я не ответила, потому что не разделяла его упоения происходящим. Послала Хэму весточку о том, что выехала, и с нетерпением ждала его ответа, что он уже освободился и встретит меня у входа. Но Хэм был в своем репертуаре.
Что такого важного может быть, что Хэм не может перепоручить дела кому-нибудь из замов? У него ведь наверняка есть замы по организационным вопросам, по ведению учета проектов, да даже по подбору галстуков! Но чем бы там сейчас ни занимался Хэм, для него это было важнее дня рождения отца и своей девушки.
