Что такого срочного хотела обсудить Лидия? Я не делала ничего предосудительного и все еще хорошо справлялась с работой. Наверняка она хочет поговорить о моей жалобе на то, что кто-то снова пытается сорвать свидания моих клиентов. Всю неделю мне снова приходилось исправлять недочеты, отмены броней и внезапные инциденты, которые кто-то намеренно подстраивал, чтобы я прогорела. Я сообщила об этом Лидии в среду, накануне дня рождения. Наверняка Шейла умудряется мстить мне за увольнение даже за пределами офиса. Интересно, как она получает информацию, если больше не может войти в базу? Скорее всего, Лидия выяснила этот вопрос, вот и хотела встретиться.
Ровно через час – спасибо пунктуальности Холлбруков – я вошла в холл «Времени любви». Объяснение, которое я нашла звонку Лидии, не помогало расслабиться. Желудок скручивало от волнения. Увидев, как на меня зыркают девочки из своих стеклянных кабинетов, паника только усилилась. Куда делась всеобщая любовь к моей персоне? Нет, здесь явно что-то посерьезнее сорванных свиданий.
– Пенни, ты не знаешь, почему Лидия вызвала меня? – попыталась я разведать почву, прежде чем идти «на ковер».
– Без понятия, Холли, но она с самого утра не в духе.
Придется отдуваться неподготовленной. Я пересекла коридор, сгорая от огненных взглядов Амелии и Джилл. Что происходит? Почему все смотрят на меня, как на врага народа? Неужели Шейла в очередной раз что-то наплела им? Даже после увольнения она могла поддерживать отношения с бывшими коллегами.
Я пять раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Не получилось. Кто вообще придумал эту дыхательную гимнастику? Взяла себя в руки и постучала.
– Лидия, вы хотели меня видеть?
– Закрой дверь, – строго сказала она, давая понять, что разговора по душам не будет.
Она рукой махнула в сторону кресла, оторвалась от компьютера и встала передо мной, всем своим видом показывая, что она королева на шахматной доске, а я жалкая пешка.
– Что случилось, Лидия? Что за срочность?
– Хотела тебя
– Что? – задохнулась я. – Увольнение? Но почему?
Дайте мне кислородную маску, потому что я не могу дышать! Но Лидию вопросы моего дыхания мало волновали. Она источала арктический холод, но взгляд ее был горячим, как огонь. Она злилась, но мастерски скрывала это за одной из своих непроницаемых масок.
– Ты нарушила сразу два пункта устава «Времени любви». Это неподобающее поведение для любого date-менеджера, тем более для стажера.
Нарушение устава? Два пункта? Это какая-то ошибка! Как бы меня ни веселили идиотские правила компании, я относилась к ним с уважением и блюла с преданностью фанатика.
– Завтра ты получишь уведомление о решении. В случае увольнения, все твои клиенты перейдут к твоей наставнице. Ты получишь гонорар за все свидания, которые уже организовала на эту и следующую неделю. Считай это маленьким подарком. А пока можешь быть свободна.
Она вернулась за стол и, не глядя на какую-то букашку вроде меня, вернулась к делам.
– Лидия, уверяю, что произошло какое-то недоразумение. Я ничего не нарушала…
– Это все, Холли.
Мне вынесли приговор без шанса на справедливый суд. Без возможности оправдаться или хотя бы предоставить доказательства моей невиновности. Прямая, как палка, спина Лидии и громкие отстукивания пальцев по клавиатуре ясно давали понять – меня не выслушают. Ничего не оставалось, как тихо подняться и незаметно выйти за дверь.
Я бы расплакалась, если бы не наткнулась на Джессику Мэйсон, которая подпирала стену и явно поджидала меня. Впервые я была рада ее непоколебимому спокойствию и холодной расчетливости. Сейчас они могли мне помочь как никогда.
– Джессика! – кинулась я к наставнице. – Что происходит? Лидия обвиняет меня в несоблюдении устава! Мол, я нарушила два пункта. Но я не понимаю, что это значит.
Губы Джессики растянулись в легкий оскал, совсем как у Тиффани Макдауэлл, когда она бросалась гадостями мне в лицо. Эта гримаса испугала меня сильнее, чем угроза увольнения.
– Какая же ты все-таки наивная дура.
Чего?! Меня откинуло назад, как от удара пощечины.
– Я ведь предупреждала, что в этой работе нужно быть сильной и хитрой. Кусать первой, пока не укусили тебя. Я пыталась научить тебя, но ты ведь думаешь, что знаешь все лучше всех. Ты так и не выучила урок и провалила все экзамены.
– О чем ты говоришь, Джессика? Я ни черта не понимаю.
Но когда она ухмыльнулась – злобно, самодовольно, триумфально, – я сообразила.
– Это ведь не Шейла срывала мои свидания, правда? Это была ты.
– Аллилуйя! – Джессика саркастически воздала хвалу небесам. – Может, все же ты не так глупа, как я думала.
– Но… почему? Ты же моя наставница…
– Это и было моим наставлением. Поначалу. А потом я во что бы то ни стало захотела выкинуть тебя отсюда.
– Но почему? – как попугай повторила я.
