– Я не дура, Холли. И знаю, что многое потеряю, если уволю тебя. Переговорив с остальными, мы пришли к решению дать тебе последний шанс. Ты получишь назад всех клиентов, включая четырех новых, но отработаешь месяц испытательного срока, за который покажешь всем, что уважаешь правила и что мы не совершили ошибку, оставив тебя. Поздравляю, Холли, – сухо сказала она, все еще злясь на меня за провинность. Она ждала моей реакции. Радости и безграничной благодарности за ее «доброту».
А меня как молнией ударило.
Я получила работу. То, ради чего старалась последние два месяца. У меня снова будет хороший заработок и перспектива на будущее.
А еще беспокойные дни и бессонные ночи. Интриги, подставы и хождение по головам, чтобы побороться за место под солнцем. Капризные клиенты с ветром в голове и миллионами в карманах, которые вызывали во мне только неприязнь.
Мне ничего этого не нужно. То, что казалось мне бесценной монеткой, оказалось не более чем блестящей пуговицей. Я никогда не стану одной из них. Раньше меня это пугало, но теперь я уверена, что ничего не потеряю, потому что не хочу этого. Может, люди и меняются, но Холли Холлбрук останется верна себе.
– Вообще-то, – я поднялась и была уверена в себе как никогда, – я тоже не дура, Лидия. А нужно быть полной идиоткой, чтобы остаться здесь.
Мои слова сумели вызвать хоть какие-то эмоции на лице начальницы. Изумление и что-то сродни любопытству.
– Столько вранья, предвзятости, надменности и грубости, как здесь, я не видела еще ни разу в своей жизни. И не хочу быть даже малой частью всего этого. Хочу заниматься тем, что приносит мне удовольствие, а не убивает нервы и здоровый сон. Хочу иметь хоть несколько часов свободного времени, чтобы посвящать их любимым делам и дорогим людям. Хочу встречаться с кем захочу, и делиться с подругой чем захочу. Хочу быть подальше от богатеньких снобов и их денег. Хочу чего-то настоящего, искреннего, а это совсем не по правилам «Времени любви». Спасибо, Лидия, что дали мне шанс. И я им воспользуюсь – прямо сейчас сбегу отсюда и больше никогда не вернусь.
В какой-то момент моя речь стала чем-то сокровенным. Я говорила от души, невзирая на последствия. Я ждала чего угодно – ярости, криков и осуждения в свой адрес, но увидела лишь проблеск гордости в глазах Лидии и легкую улыбку в уголках губ. По всей видимости, она не собиралась растерзать меня на мелкие кусочки и была довольна моим отпором. Я наконец показала, что не такая уж и слабачка, раз смогла сказать «нет» самой Лидии Вэндалл!
– И еще кое-что. – Раз уж толкать речи, то по полной. – Шейла Таусенд не виновата в тех попытках сорвать мои свидания. Это делала не она, а Джессика. Мне стыдно, что я обвинила Шейлу без должных доказательств, поэтому посмею попросить пересмотреть решение на ее счет. Она не заслужила моих обвинений, но заслуживает того, чтобы получить свое место обратно.
Глаза Лидии загорелись еще ярче. Она кивнула и произнесла:
– Я подумаю над этим.
– Спасибо. За все.
Я была уже у двери, когда голос Лидии нагнал меня.
– Мне было приятно познакомиться с тобой, Холли. Пусть все остальное ты считаешь обманом, но будь уверена, что это правда.
Ох, это теплое чувство в груди. Какое же оно приятное. Не думала, что услышу подобное от Лидии, когда минуту назад поносила ее компанию, но она была настоящей бизнесвумен. Сильной, непокорной и властной, но умела признавать свои ошибки, так же как свои истинные чувства. Это дало мне смелости для последнего вопроса.
– Могу я спросить кое-что?
– Раз уж мы настолько разоткровенничались, думаю, можно, – улыбнулась Лидия.
– Зачем Джейку сообщать о моих нарушениях устава, а потом увольняться, чтобы я получила его должность?
– Незачем. Потому что это не он сообщил мне о нарушениях.
Кровь побежала по венам быстрее. В груди затрепетали крылья стайки бабочек. Джейк меня не подставлял!
– Тогда кто?
– Ты знаешь некую особу по имени Тиффани Макдауэлл?
Что чувствует человек, который только что уволился по собственной инициативе? Безграничную свободу, невообразимую радость и полнейшее смятение, что делать дальше. Но Рей Демарио был прав, работа – далеко не самое важное, что у нас есть.
Улицы казались такими солнечными, кафе такими ароматными, а люди такими приветливыми. Приятно сознавать, что вокруг ничего не изменилось, просто изменилась я сама. Еще вчера я шла по той же дороге, не замечая всего этого из-за страха и разбитого сердца. Сегодня же я прозрела, страх прошел, а сердце скоро залечится. Нужна лишь вкусная еда.
– Ты можешь работать у меня, – сказал Харви, который слишком часто теперь ошивался в нашей девчачьей квартире.
Я сразила их радостной новостью о своем увольнении. Дейзи, как настоящая женщина, принялась утешать и обнимать меня, пытаясь разделить всю гамму чувств – от радости до смятения. Харви, как истинный мужчина, сразу стал искать пути решения моих проблем. Какой бы ни была ситуация, женщины и мужчины действуют по-разному.
– У тебя? – усмехнулась я. – Насколько я помню, ты сам все еще работаешь на родителей.
