Язык отказывался подчиняться. Я сделалась немой, чтобы только не ляпнуть что-то не то.
– Холли, вы сочтете меня безумцем, ведь мы видимся второй раз в жизни. Но… вы необыкновенная. Я уже очень давно так свободно ни с кем не болтал, не получал такого удовольствия от обычной прогулки в парке.
– Вы зовете меня на свидание? – каркнула я неестественным голосом.
Щеки Хэммонда исказили две ямочки от лучезарной улыбки.
– Я очень хочу пойти с вами на свидание. Прошу вас, скажите да.
О. Мой. Бог. Я сплю? Или, может, меня сбила машина по пути сюда, и я попала в рай? Но нет, это происходит на самом деле! Рука Хэммонда, сжимающая мою, абсолютно реальна. Такая теплая, нежная и бархатная, как шелковый платок. Вот бы он никогда ее не выпускал!
Не знаю, сколько я стояла вот так, громом пораженная и не способная издать ни звука, но Хэм покорно ждал, пока я дам ответ.
– Вы меня разыгрываете? – Я с подозрением заозиралась по сторонам, будто ждала, что из-за кустов сейчас выскочит оператор со скрытой камерой и воскликнет «Попалась!».
– Разыгрываю? – недоумевал Хэм. Выглядел он вполне серьезно. Никто из кустов так и не выпрыгнул. – Нет, Холли, почему вы так подумали? Я говорю всерьез.
– Вы, Хэммонд Блумдейл, зовете меня, какую-то там Холли Холлбрук, на свидание? Но… почему?
Самый идиотский вопрос, но он заставил Хэма улыбнуться.
– Вы не какая-то там, Холли. Вы замечательная. Так я услышу ваш ответ?
Похоже, сама того не зная, сегодня ночью я продала душу самому дьяволу, чтобы услышать это из уст Хэммонда Блумдейла. В груди взрывался фейерверк и одновременно клубился ядерный страх. Эта взрывоопасная субстанция не позволяла говорить и даже мыслить рационально. Но каким-то образом я все же сумела выговорить:
– Да. Я пойду с вами на свидание.
Мир казался каким-то радужным, когда я ехала в офис «Времени любви». Цвета стали ярче, щеки обжигало огнем от сияющего солнца и воспоминаний. Если бы проектор прокручивал один и тот же фильм столько же раз, сколько я прокрутила в голове сцену с Хэммондом в парке, он бы давно сломался. Я лыбилась как умалишенная и явно напрягала своим счастьем водителя. Тот опасливо поглядывал в зеркало, гадая, отчего я такая довольная в мире недовольных людей и не замышляю ли я что-либо на заднем сидении. Клянусь, я почувствовала, как он облегченно выдохнул, когда я расплатилась и без происшествий покинула его машину. Будто я обвязалась поясом смертника.
Пенни увидела, как я подхожу к дверям офиса, и выбежала из-за стойки меня встречать.
– Ты как, Холли? Готова к событию?
Я чуть не выпалила, что о приглашении на свидание не могла даже мечтать, но вовремя опомнилась, что она имеет в виду собрание. Вчера я места не находила от тревоги, но сегодня все как рукой сняло. Хэммонд Блумдейл действует на меня, как успокоительное.
– Немного волнуюсь, – призналась я Пенни.
– Все пройдет отлично, вот увидишь!
– Спасибо!
Как обычно, я прибыла раньше времени. Все начнут собираться только через пятнадцать минут в переговорке. Сегодня там не будет шаров и шампанского, но это не умаляло торжественности. Не торжествовали лишь я и Джейк, чьи кандидатуры собирались тщательно разобрать по косточкам. Один из нас станет победителем месяца, а другой будет купаться в лучах его славы. Или тонуть. А мы только-только научились ладить.
Его нигде не было видно, а мне хотелось переброситься парой слов перед началом. Проще переживать волнение на пару.
Я вошла в кабинет Джессики, чтобы заручиться поддержкой, но ее стол пустовал. Зато Шейла была на месте, в боевой раскраске и красном обтягивающем платье. Это наряд победителя или она собиралась одним своим внешним видом показать, кто здесь главный?
Презрение, которого я в жизни не испытывала, затуманило голову. Даже трусость отступила в сторонку, с радостью предоставляя возможность надрать этой женщине задницу, но вот здравый смысл встал у руля. Ничего не изменится, если я накинусь на Шейлу и скажу, что все знаю. Скорее усугубит мое шаткое положение. Я стиснула зубы, как волчица, и выдавила любезное:
– Здравствуй, Шейла. А Джессики еще нет?
Глаза за накладными ресницами как-то не по-доброму зыркнули на непрошенную гостью, то есть меня. Шейла поднялась из-за стола, словно Годзилла, восставшая из вод океана. Инстинкт самосохранения сработал незамедлительно. Бей или беги. Хотелось со всей силы треснуть по лицу Шейлы и перекосить его еще больше, но я отступила на шаг назад.
– Как ты смеешь открывать рот и говорить со мной? – Столько яда на меня не выливалось никогда в жизни. Шейла коброй извернулась и уставила кулак в бок. Я была так сильно шокирована, что не сумела выдать ничего, кроме звука «а?».
Длинный палец с квадратным ноготком ткнул мне в лицо, словно целясь по мишени.
– Ты дрянь. – Дротик метнулся в меня, а я не успела увернуться.
– Что, прости? – возмутилась я, обретя голос. – Какого черта, Шейла?
