— Когда я была маленькая, думала, что тот мальчик, который ты, но на самом деле уже не ты, прилетел к нам со звёзд. Мне так казалось, потому что мама говорила, что ты — звезда. Наверное, я какое-то время любила этого мальчика. Он был трогательный и окрыленный. И теперь хотелось бы знать, что с ним случилось.
Я почувствовала, как он глубоко вдохнул и задержал дыхание.
— Я расскажу тебе потом. Обещаю, — его ладонь опустилась мне на щёку. — Просто сейчас все штаны промокли и это сильно отвлекает.
Я вскочила. В глазах потемнело, но быстро прошло.
И действительно, все джинсы у него сзади и моя куртка, на которой я лежала, были грязные и мокрые. Откровенный настрой прошел, зато во мне неожиданно пробудилось второе дыхание, и теперь уже я вела его за собой, потому что после нашего разговора Артём сделался чересчур задумчивым и совершенно непохожим на себя.
Прежде, чем мы нашли дом Варвары, пришлось долго кружить по лесу возле воинской части, время от времени набредая на зловещую бетонную стену с колючей проволокой и снова углубляясь в лес, пока Артём не придумал развешивать мои влажные салфетки на ветках кустов и деревьев в тех местах, где уже проходили.
Так что мы прекратили возвращаться в одни и те же места и вышли на узкую лесную дорогу, которая и вывела нас к здоровому, похожему на терем бревенчатому дому, обнесенному мощным, таким же бревенчатым забором.
Возле массивной калитки обнаружилась кнопка звонка, а сверху видеокамера. Позвонив, Артём помахал в неё рукой.
Нам открыл молодой светловолосый и кудрявый парень лет двадцати пяти в лёгком полосатом свитере и расшитых розами валенках.
— Здравствуйте, — он улыбался такой широкой улыбкой, что его розовые щёки готовы были треснуть от натуги. — Чем могу помочь?
— Нам Лодочник нужен, — сказал Артём, поймав его бегающий взгляд.
— Простите, кто?
— Мужик, который у вас тут на реке шаманит.
— Вы, наверное, имеете в виду дядьку Михаила? — парень в нерешительности замялся. Он производил впечатление прилежного слуги.
— Это вам нужно вначале с Варварой Акимовной поговорить. Лучше она сама вам объяснит.
Он проводил нас в широкую, тёплую, похожую на дом беседку с цветными витражами. В центре беседки стоял деревянный стол с толстыми свечами, по стенам лавки, покрытые плетеными сидушками, в углу — столик с электрическим самоваром, стопкой чашек-пиал и большая миска с баранками. В воздухе пахло чем-то очень знакомым.
Не долго думая, Артём тут же заглянул внутрь самовара, затем подключил его к розетке и, зачерпнув горсть баранок, принес мне. Затем нашел единственный стул и оседлав его верхом, устроился напротив.
— Интересно, где сейчас они? Зная Макса, я мог бы предположить, что они нас прилично обогнали, но с учетом балласта по имени Вика, вероятно, отстают.
— Я ещё больший балласт. Вика не падает в обмороки. И она решительная.
— Нет, что ты, мне гораздо больше повезло. Ты не качаешь права, не ноешь, не споришь и не мешаешь. Редкие качества для девушки. У нас с тобой отличная команда.
— Почему ты решил помогать мне с лодкой?
— Потому что детей нужно защищать.
— Ответь хоть раз серьёзно. Я правда хочу понять.
— Помнишь, ты в первый раз пришла, когда потоп был? Помнишь, я предложил тебе деньги? На ремонт и чтобы загладить свою вину? Так вот, ты первый человек в моей жизни, который отказался от денег. Это было удивительно и необычно. Так что я сразу понял, что ты маленькая, ведь только детей деньги не волнуют. А детей нужно защищать. Всё просто.
И хотя его слова сильно расходились с моими неизвестно откуда взявшимися несмелыми надеждами, мне было приятно.
Самовар громко шумел, и мы не слышали, как в беседку вошла немолодая, но красивая женщина в широком вязаном васильковом кардигане и с толстой пепельной косой через плечо. Из-под подола длинной юбки выглядывали кончики красных блестящих сапог.
— Здравствуйте, — она остановилась в дверях, как учительница, входящая в класс и ожидающая приветственного подъема учеников.
Повинуясь условному рефлексу, я встала, Артём же поздоровался, перевернулся на стуле, но остался сидеть.
— Чем могу быть полезна? — она подошла к бурлящему самовару и выдернула вилку из розетки.
— У вас кофе есть?
— Вы проделали столь долгий путь, чтобы попросить чашечку кофе? — голос у неё был ласковый и мягкий.
— Нет, но кофе никогда не помешает, — Артём ответил ей своей коронной белозубой улыбкой.
— Вообще-то я не приглашаю на кофе всех подряд.
— А мы не все подряд. У нас был очень тяжелый день. Посмотрите на нас, — Артём развёл руки в стороны. — Вы же экстрасенс. Вы всё должны видеть.
— Я не экстрасенс, но для того, чтобы оценить ваш плачевный вид, третьего глаза не требуется.
— Тогда вы должны войти в наше положение и проявить снисходительность. Нам сказали, вы помогаете людям.
— Я помогаю людям в их житейских проблемах и за деньги.
— Предлагаете нам купить у вас кофе? — говорил Артём спокойно и даже доброжелательно, но по обыкновению вызывающие нотки невозможно было не уловить.
— А вы, юноша, за словом в карман не полезете, — заметила она, цепким взглядом оглядывая его с головы до ног.
