И я уж было подумала, что сейчас Варвара нас выгонит, но вместо этого она выглянула из дверей беседки и негромко велела:
— Принеси большой кофейник и сливки.
Затем обратилась к нам:
— Теперь можно попросить вас вернуть мне стул?
Артём встал и отнёс ей стул.
Варвара кивнула в торец стола. Села, выпрямила спину, откинула с плеча косу, сложила худощавые руки перед собой.
— Михаила здесь нет. Разлив сейчас на реке. Он у себя в затопленной деревеньке. В это время он всегда туда уходит. Жену-покойницу и детишек оплакивает.
— И далеко эта деревенька? — Артём устало посерьёзнел.
— Могу я поинтересоваться, с какой целью вам понадобился Михаил? — Варвара склонила голову на бок.
Отдав ей стул, Артём так и остался стоять, засунув руки в задние карманы джинсов. По выражению его лица я поняла, что он недоволен и вот-вот скажет что-нибудь дерзкое, поэтому поспешила ответить сама.
— Нам очень нужно, чтобы он перевез нас на тот берег. Мне очень нужно. У меня родители из командировки возвращаются, и если обнаружат, что меня дома нет, мама весь город на уши поднимет.
— Не думаю, что он согласится. Два года в лодку не садился. И у него свои условия. Берет только одного человека и раз в сезон. Река больше не позволяет.
— Вы нам просто его адрес дайте, а мы там как-нибудь решим. Я сам на вёсла сесть могу.
Варвара смерила Артёма осуждающим взглядом. Глаза у неё были серые, круглые, изучающие, но не злые:
— Вы, Артём, хотите казаться очень самонадеянным, но вам это совершенно не помогает.
Артём насторожился:
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
Но ответить она не успела. Вошел парень в расшитых валенках и принес серебристый поднос с изящным кофейником, фарфоровой сахарницей и таким же молочником. Подал чашки-пиалы с блюдцами.
Пока Варвара медленно разливала кофе, Артём присел рядом со мной и повторил свой вопрос ещё два раза, но она молчала, и я заметила, как он начал закипать. Пришлось незаметно под столом положить ему руку на колено, он накрыл её ладонью и кивнул, как бы обещая успокоиться.
— Считайте, что просто знаю и всё, — наконец, вымолвила Варвара, опускаясь на свой стул. — А ещё знаю, что у вас очень пылкий, эмоциональный темперамент, которого вы очень сильно стыдитесь. Вы вообще много чего стыдитесь, правда?
— Ничего подобного, — фыркнул Артём. — Полная чушь. Вам за такое люди деньги платят?
Она подалась всем телом вперед, но стола не коснулась.
— Я же вижу, что вам нужна помощь. От меня этого не скрыть. Вы потеряны и одиноки. Вы не верите ни в себя, ни в людей. Вам очень грустно и тяжело жить со всем этим. Сколько тебе? Девятнадцать? Двадцать? А ты уже весь изъеден червями отчаяния и страха, — она так быстро перешла на «ты», что не сразу это заметила. — Ты цепляешься за бессмысленность сиюминутных удовольствий, но они проходят, а боль и пустота остаются. И в одиночку ты никогда с ними не справишься. Тебе необходима помощь. Просто признай это. Ведь там, глубоко внутри, ты всё ещё беспомощный ребенок, которому так нужна поддержка и одобрение. Ребенок, который всего-то навсего просит любви. Обычной человеческой любви. Тепла, заботы, похвалы и восхищения. И ему сейчас невыносимо одиноко.
— Всё. Хватит, — Артём резко отодвинул чашку. — Д-дайте нам адрес, и мы уйдем.
Его колено нервно вибрировало, плечо дрожало, в словах проскользнули первые признаки заикания. Но он терпел. И я была ему очень благодарна, что он сдерживается, чтобы не нагрубить ей из-за меня.
Однако Варвара, казалось, только начала. В этой своей речи она неожиданно преобразилась и будто бы заняла собой всё пространство помещения. Даже воздух.
— Твоя злость и агрессия — всего лишь жалкие попытки компенсировать то, что ты пережил: унижение, бессилие, слабость, бесправность. Это боль, которую ты испытал когда-то, и которая никуда не делась. Знаешь, как по-армянски «я тебя люблю»? «Я возьму твою боль на себя». Ты чувствуешь? Чувствуешь, что я хочу сказать? Тебе нужна помощь!
Лицо Артёма менялось на глазах: от первоначального отторжения до растерянности и согласия. Но это было некрасиво и унизительно. Он не должен был выслушивать подобное.
К насыщенному аромату кофе вдруг примешался тот самый запах, который я почувствовала в начале, только теперь я его узнала.
— Вы действительно видите людей насквозь, — сказала я. — Это поразительно. Артём, ты обязательно должен сюда вернуться, когда отправишь меня в Москву.
— Ты так считаешь? — на полном серьёзе спросил он.
— Конечно! Твоя несдержанность. С ней просто необходимо что-то делать. Варвара Акимовна тебе поможет. Вы безналичный расчет принимаете?
— Естественно, — обрадовалась она. — Когда связь появится и всё заработает. Мы цивилизованные тут, хоть и живем в согласии с природой.
— Замечательно, — я поднялась. — Скажите, пожалуйста, как нам добраться до затопленной деревни?
Когда же калитка за нами закрылась, и мы немного прошли по лесной дороге, я ткнула Артёма в плечо.
— Сейчас же соберись. Я тебя не узнаю. Ты ведь взрослый, как ты мог поверить во всю эту чушь?
— Но откуда она могла про меня всё это узнать?
