— Он не хочет с тобой разговаривать.
Не дослушав их разборки, я сама побежала к Максу.
— Давайте уже помиримся, — заскочила под крышу остановки. — Зачем Вика опять всё начала?
Макс настороженно уставился на меня из-под капюшона.
— Лучше тебе в это не лезть.
— Но, Максим, — я села рядом и взяла его под руку. — Артём очень жалеет, что так повел себя. Ты же его знаешь… А то, что он с Викой так обошелся, так это он ради тебя.
— Нет, — сухо сказал Макс. — Это ради тебя. Но лучше ничего не выясняй, будет только хуже. Я вот тоже не хотел вспоминать, а теперь только об этом и думаю.
— О чём?
— Скажи ему, что игра продолжается. Мы знаем адрес и будем там раньше вас.
— Он Пандору оставил и все деньги старушке той слепой отдал, только чтобы у вас справедливое соревнование было. Максим, людей нужно по поступкам судить, а не по словам.
Вода шумно лилась с козырька и брызги попадали на штанины.
— Его слова стоят людям жизни. Всё, Вита, уходи. Я буду помогать Вике в любом случае.
Мы встретились с ней на середине дороги. Она, гордо задрав подбородок, собиралась пройти мимо, но я преградила путь.
— Вика, пожалуйста, это уже не игра. Они говорят, что игра, но я же вижу, что нет. Для чего ты их ссоришь? Зачем настраиваешь Макса? Ты приедешь в Москву и через неделю забудешь про них, а они дружат с самого детства.
— Уже не дружат, — заявила она. — Каждый должен уметь постоять за себя. Это ты привыкла, что тебя травят и опускают, а меня ни одна тварь не посмеет безнаказанно обидеть. Помнишь, я тебе про собаку рассказывала?
— Но ты же прощаешь Фила, а он тебя сильно обижает. Бьёт.
— Всему своё время, Вита, придет и его очередь. Не сомневайся. Тебе я тоже отомщу, — у неё в глазах стояли слёзы, я никак не могла спутать их с дождем, они дрожали при каждом взмахе ресниц.
Тогда я бросилась и обняла её, не знаю, что на меня нашло, чувствовала, что нужно просто пожалеть и успокоить. Она не была злой и жёсткой. Её можно было бы утешить, если подобрать правильные слова, и всё бы прошло. Я так хотела снова услышать её смех и наш общий смех. Расслабленный и добрый. И на несколько секунд она поддалась. Я снова ощутила запах её волос и тепло груди, почувствовала, как она всхлипнула, заметила, как задрожали губы, но в тот же момент она оттолкнула меня, раздраженно, с силой, так, что я не удержалась и, отлетев на несколько шагов назад, упала на дорогу. Вика ушла, не обернувшись.
Артём поднял меня с проезжей части, обтер лицо ладонью и спросил, не ударилась ли. У него самого посреди левой щеки алел красный отпечаток пятерни.
— Я всё равно докажу, что я лучше. Я же лучше Макса? Скажи!
Я кивнула.
— Нет, скажи! Ты должна это произнести, — он держал меня за плечи, как это обычно делают родители, читая детям нотацию.
— Ты лучше, — сказала я.
— Громко скажи, чтобы они слышали.
— Они уже не услышат.
— Всё равно скажи громко.
— Ты лучше Макса, — крикнула я и уже тише добавила. — Ты лучше всех.
В эту секунду что-то острое кольнуло под рёбра, и я почувствовала, что сейчас расплачусь от того, какое лицо у него стало после этих слов. Такое лицо бывает у человека, обнаружившего долгожданный подарок.
Я уже готова была сама поцеловать его, но он схватил меня за руку и потянул догонять Макса и Вику.
Мы шли по одной стороне, они по другой. Нас разделял дождь. Иногда мы немного опережали, иногда они. До поселка добрались одновременно.
Мы не знали, какой у них план, а сами решили последовать совету Варвары и поискать на стоянке возле магазинов кого-нибудь из деревни или с дач, кто бы, проезжая мимо, мог бы высадить нас у затопленной деревушки. Но, похоже, Максу с Викой она дала точно такой же совет, потому что они продолжали идти с нами одной дорогой, а когда дошли до площади, Вика первая кинулась к припаркованной машине, Макс к другой. Мы тоже разбежались в разные стороны.
Портила всё погода. Машин, разбросанных по разным местам, было около десятка, и никому из нас могло не повезти. Но у меня получилось сразу.
В красной иномарке на пассажирском сидении я заметила женщину, подошла с её стороны и постучала в окно.
Она оказалась из той самой деревни, где мы были на свадьбе и даже запомнила нас, однако потом, покосившись на мою мокрую и грязную одежду, засомневалась и сказала, что нужно спросить у мужа, когда он выйдет из мясной лавки.
Артём, успев за это время опросить троих или четверых водителей, подошел ни с чем. Макс с Викой тоже всё ещё ходили кругами, с интересом следя за нами. Я объяснила Артёму, что нужно дождаться водителя, и мы стали ждать.
Немного повеселев, я вспомнила про пирожки и про двадцать рублей в кармане, которых хватило бы на маленькую бутылочку воды. Предупредив его, что отлучусь на пару минут, я побежала проверять шкафчик.
Максова доля пирожков была по-прежнему там. Я забрала их с чистой совестью, потому что это была игра, и мы тоже хотели есть. Им ничего не стоило пойти на примирение, но они сами предпочли продолжать конфликт. Я забрала пирожки, и это была моя месть. Мужчина, которого мы ждали, так и не вышел, и я отправилась за водой.
