После этого приключения я вернул семейство кошачьих в гараж. Ей всё-таки видней было, когда она место для гнезда выбирала, зря я в это вмешался. Стыдновато мне было в Кошкины глаза глядеть – ну, что, от меня убыло бы, если бы она в гараже осталась?
И вот живут они у нас, живут, едят из одной миски, объедают нашу большую многодетную семью. Котята подросли, и собачуха Дина таскает их по всему двору то за ногу, то за голову, рискуя задушить или причинить увечье. Я сначала Дину порицал, но потом увидел, что самим котятам это тоже нравится и устранился. Но собака всё-таки неадекватная какая-то нам досталась – стоит у миски и ждёт, пока котята наедятся. А они, сволочи, наедятся только тогда, когда всё кончится. Моя прекрасная жёнушка жалеет собаку Дину, и, заманивши её в дом, подкармливает отдельно.
Одного котёнка нам всё же удалось отдать в хорошие руки. Пока одного. Двое – рыженькая девочка и чёрненький мальчик ещё у нас. Они уже совсем самостоятельные, и у каждого свой характер и привычки. Мальчик, как и подобает представителю кошачьих, гордый и независимый. Тем более – мужик.
А Рыжуха повадилась ко мне приходить, пока я за компьютером работаю. Вспрыгнет на стол и ходит по клавиатуре, разные предметы на моём столе грызёт и меня целует. И старается чайник на пол сбросить или коробку с вином, чтобы я оставил свою работу. Я ей объясняю, что не успею, дурочка, мне ещё много нужно сегодня сделать. А она только «мур» да «мур», скотина рыжая.
Потом мы с ней всё же договариваемся, и Рыжуха уютно устраивается в промежутке между принтером и монитором. Она лежит на спине, бесстыдно раскинув во все стороны света свои молодые руки и ноги, и сладко спит, чутко прислушиваясь к стуку моей клавиатуры. И мне тоже становится так сладко, так спокойно и я стараюсь не очень громко бить по клавишам.
Но вскоре наша идиллия прекратилась, и только я тому виною. Я же говорил, не кошатник я, не умею с ними обращаться. Как-то раз застукал я Рыжуху за непотребством – она пыталась на обеденный стол залезть. Я ей объяснил, как мог, что она не права, но видимо, неубедительно. Тогда я с металлом в голосе, а ей опять недоступно. Ну и съездил кошечке по мордам слегка, не без этого. А она обиделась.
Господи, собаке никогда бы за такое обидеться в голову не пришло, тем более, если за дело получила. А эта фифа, не кошка ещё даже – котёнок, обидеться изволили. К моему компьютеру не подходит и в глаза мне глядеть избегает. День избегает, два, три… Я тогда изловил её и сам к себе на стол посадил. Она не убежала тут же, для виду посидела минутку. Видно было, что Рыжуха не хочет демонстрировать свою обиду и желание продолжать холодную войну, но в то же время ничего с собой поделать не может – неприятно ей со мной за одним компьютером находиться.
Только недели через две она меня окончательно простила. Но уж после этого мы с ней зажили! Она мне о своих делах что-то рассказывает, я с нею тоже делюсь. Как-то нежнее мы стали друг к другу относиться, бережнее. Она любит бодать меня несуществующими рожками, а я люблю положить её себе на шею в виде воротника. И что ещё надо добавить – она никогда больше не лезет на обеденный стол. А зачем, если на моём рабочем столе много вкусненького для неё всегда припасено. Правда, Рыжуха не ест практически ничего, чем я её у компьютера потчую. Надо гостинцы сначала на пол сбросить, где весь народ. И я понимаю, что она этим хочет показать, что она здесь не из-за денег, а по любви.
Садик на оккупированной территории недолго пустовал. Природа не терпит пустоты и через некоторое время в заброшенный детский игрушечный домик, что там стоял, вселилась невесть откуда взявшаяся другая кошка. И тоже сразу без лишних слов котят снесла. Штук пять, наверное. И что нам с ними было делать? Поставили миску, пусть выкормит ребятишек, а потом мы их всех сразу и отвезём куда подальше. Но эта нерадивая мамаша, оказывается, имела на будущее свои планы и в один прекрасный день сбежала, не оставив адреса, куда обращаться за алиментами. А детишек своих, только-только научившихся молоко лакать из миски, как раз оставить не забыла. Мы решили лишить негодницу родительских прав, чтобы она в будущем на обеспеченную старость не рассчитывала, но от этого было не легче, пришлось нам её выродков растить. Из новых собачка Дина полюбила только двоих и следила, чтобы её любимцы у миски задерживались подольше, а остальных строго порицала. Я понимал, что этих двоих она готова принять в нашу большую семью, но не мог с ней согласиться, будучи хорошим математиком. А математические расчёты были неутешительными.
Видим мы – не прокормить нам неожиданно разросшуюся семью, и однажды моя дражайшая половина в мясную лавку поехала христарадничать, дескать, не найдётся ли чего ненужного для собачки. Мясники так обрадовались этому вопросу, что побросали все свои дела и давай в несколько рук нагружать собаководку тем, что не нужно. Улов дня: 12 поросячьих ног, 12 ушей, две свиные головы (с языками) и ещё другая разная прелесть. Всего килограммов пятнадцать.