Ну, так вот. Принёс я, значит, больничный лист в ещё не успевшую стать родной охранную службу, и отправился увольняться туда, где я преддипломную практику проходил. Дело ведь в чём – эти коммунисты-суки так всё дельце обтяпали, что нельзя было один больничный лист предъявить сразу по всем местам твоей работы. Только в одном. Пришлось выбирать. И хотя в Техэнерго… и так далее ко мне было очень даже дружелюбное отношение, а в охране не очень, – так и вижу, как начальник по-бериевски на меня стёклами очков посверкивает, я всё-таки выбрал охрану. Там зарплата была побольше, не помню уже, девяносто или сто. Стало быть, мне по больничному листу, все три месяца, пока я буду костылями постукивать, эту сумму и будут платить.
Ну да, преддипломная практика закончилась, и надо было снова в институт ходить. С этими глазами я и так первые полгода пропустил практически. И я бы, конечно, наверстал во вторые полгода, я бы с утра до ночи из института не вылезал. Если бы, как выше было сказано, не сломал ногу. Но совсем же не прийти я не мог! Поэтому, уладив дела со своими работами и начистив до блеска костыли, я отправился на кафедру, спросить, ждут ли они ещё, что я в этом году буду защищать диплом. Или, может, они меня всё-таки отправят в академический отпуск до следующего года. Перед выходом из дома осмотрел себя в зеркале, подумал, что чего-то в моём портрете не хватает, и добавил чёрные очки.
На кафедру входил я скорбно и торжественно, стараясь не слишком выказывать лицом гордость и превосходство. Прошёл на середину кабинета, чтобы присутствующие могли увидеть меня без помех. По ходу неловко задевал костылями ножки стульев и застенчиво улыбался.
Эффект был силён. Взоры всех присутствующих обратились ко мне, но почему-то они сразу решили почтить меня минутой молчания, что мне показалось несколько преждевременным. В конце концов, от перелома ноги и чёрных очков ещё никто не умирал. Во всяком случае, не сразу. Наконец, я решился нарушить этот неуместный траур:
– Вот так случилось, товарищи. Рок довлеет надо мной. Пойду, наверное, в деканат оформлять академический отпуск…
– Нет-нет, только не это! – встрепенулся завкафедрой, но тут же погасил эмоции:
– Зачем горячиться? Ничего страшного, до защиты ещё далеко. Сидите дома, работайте. Раз в неделю будете приезжать, консультироваться. Не трудно вам это будет? Или раз в две недели приезжайте.
Я заверил профессора, что совсем не трудно, а про себя подумал, что я ведь к такому графику посещения института уже и привык.
На том и порешили.
Я сидел дома, холил свою сломанную ногу и готовился приступить к дипломной работе. Вскоре научился снимать гипс, чтобы почесать ногу. Гипс по форме был похож на кирзовый сапог, поэтому проблем с его надеванием-сниманием не было. Постепенно я всё больше времени обходился без гипса, а через месяц, забывшись, даже похаживать стал без него, правда, только по квартире. Не знаю, из-за этого или ещё по каким причинам, но нога зажила раньше, чем через три месяца.
Всё кончается, кончился и мой больничный. Надо было, наконец, форсировать дипломный проект, да и на работу выходить пора.
Приехал я в министерство в нашу смену, а на меня все смотрят недоумевающе, и только начальник вспомнил, что я же его сотрудник. Сразу видно, умный человек. Наряду с умностью его мне показалось, что он ещё и очень строгий, и совсем непьющий. Я думал, он много старше меня и долго продолжал звать его Леонидом Александровичем, в то время как он ко мне обращался просто по имени, правда, на вы.
Потом я увидел, что не так уж намного он меня и старше, всего на четыре года. И первое впечатление о нём оказалось справедливым лишь на первые две трети. Но всё это выяснилось сильно позже.
А пока я снова влился в стройные ряды здорового коллектива. Посидел час на одном посту, потом пришёл сменщик и велел мне идти на другой пост менять тамошнего бойца. И так в течение суток, только три часа ещё для отдыха полагалось. А ночью можно было сидеть, кемарить на любом посту, даже на главном входе в министерство. Нормально. Только возле первого отдела не посидишь – там даже стула не предусмотрено. Но ничего, зато я уже через неделю прекрасно научился спать стоя. Не дремать, а спать крепким сном.
За сутки каждый охранник успевал по нескольку раз на разных постах подежурить. Но самым хорошим местом для дежурства было место рядом с начальником возле его пульта управления. Да, начальник не один там сидел, с ним постоянно должен был находиться ещё кто-нибудь. Ведь по инструкции нельзя было оставлять заветный пульт хоть на минуту. Да и начальство могло позвонить. Поэтому рядом с начальником постоянно находился кто-нибудь из рядовых охранников, и каждый час они менялись. Дублёр одновременно выполнял и функцию порученца. Пойти разбудить отдыхающего, сделать развод караула и так далее.