– А что я вам могу объяснить? Я и сам ничего не понимаю, – признался он, неохотно отрывая голову от мокрого песка. – Все закончилось, все ушли, и я ничего не смог с ними поделать. Финита ля комедия! От меня вам никакого проку, ребята, так что дайте мне поспать… А почему вы вообще сюда заявились? Путь-то неблизкий! И ты никогда не была охотницей бродить по моему царству, Паллада. Неужели у вас уже судачат о моих неприятностях?
– Нет. Мы пришли сюда, чтобы найти Диониса, – вздохнула Афина.
– Что за нелепая идея – искать здесь Диониса! – расхохотался Аид. – Кто из нас пьян, Паллада?
– Все-таки ты, Гадес. Мы пришли потому, что Диониса убили прошлой ночью. Мы не знаем, кто мог это сделать, и Зевс послал меня сюда расспросить его тень. А Один любезно согласился составить мне компанию.
– Вот оно что. Паршивая история, – Аид даже малость протрезвел от такой новости. – С каких это пор ты заделалась вестницей несчастий, Паллада? День Последней битвы еще не настал, а смерть уже получила власть над детьми Зевса, вот оно как! Вроде бы мы с нею так не договаривались… Но я все равно не понимаю, почему Зевс решил, будто вы найдете здесь тень Диониса? Мое царство всегда было последним приютом для смертных, это правда. Но Дионис – не один из них, как и все мы. Если даже у него есть тень, мне ничего не известно о том, где она блуждает.
– Ясно, – кивнула Афина. – Вообще-то я с самого начала не слишком надеялась, что Дионис прогуливается по Елисейским полям. Но надо было попробовать. Пошли отсюда, Один. Нам здесь ничего не светит.
– Ты не думаешь, что нам следует взять его с собой? – Я указал на Аида. – Ему больше нечего здесь делать.
Она нетерпеливо пожала плечами.
– Ему и у нас нечего делать, если подумать. И потом, в моем «Бристоле» всего два места. Гадес – не ребенок, пусть проспится, а потом сам решает, где ему теперь надлежит пребывать. Если захочет присоединиться к нам, сам доберется. Если нет – не будем его неволить.
Словно соглашаясь с ней, Аид громко захрапел, зарываясь в песок, как кутаются в одеяло. Я кивнул и пошел прочь. Любое место, навсегда покинутое обитателями, – неприглядное зрелище, даже если это обитель смерти, из которой ушли мертвецы.
Мы возвращались в молчании: нам обоим было о чем подумать.
– Мертвые ушли к нему, да? – спросила Афина, перед тем как забраться в кабину «Бристоля». – К этому твоему «великану Сурту»?
– К кому же еще? Этого следовало ожидать. Он пришел и теперь собирает войско. Он был бы дураком, если бы не поторопился.
