Брамфи: Погоди возмущаться, брат. Королям этого племени приходилось еще туже. Того, кого провозглашали королем, немедленно уродовали: отрубали конечности, выкалывали глаза, чтобы суета житейская не отвлекал его от важных государственных размышлений. Его поселяли в пещере, где ему прислуживала пара рабов, периодически натирая его дерьмом. А когда случалась война, его извлекали из пещеры, показывали для возбуждения патриотизма народу и тащили на своих спинах в самую гущу сражения, где он, как правило, и погибал…
Карэн: Ты всё это выдумал. Прямо сейчас…
Брамфи: Спасибо, братишка, за столь высокую оценку моего воображения. Но это, увы, не я. Я лишь изложил вкратце перлы чужого…
Карэн: Вов, а правда, что у тебя с Ленкой роман?
Брамфи: С какой еще Ленкой?
Карэн: Ладно, не притворяйся. С секретаршей директрисы…
Брамфи: А-а! Вот ты о ком. Нет, не правда…
Карэн: Врешь! Все говорят, что вы того…
Брамфи: Того – это чего? Трахаемся, что ли?
Карэн: Что значит «трахаемся»?
Брамфи: O tempora! O mores! Трахаемся – значит совокупляемся…
Карэн: Я же говорю, у тебя половина слов непонятна…
Брамфи: А что еще про меня говорят?
Карэн: Много чего. Говорят, что будто бы у тебя с Лючией Ивановной тоже какие-то очень интересные взаимоотношения, совсем не как у ученика и учительницы… А еще, что и с вашей новенькой ты того… И с теми двумя певицами, которые на вашу репетицию в нашей школе приезжали…
Брамфи: В общем, молва меня прославила, причислив к лику Святого Дон Жуана, альфа-самца милостью Божией. И герб у меня соответствующий: пенис в виде фаллоса. И кредо под стать: Эрекция наш рулевой!..
Карэн: Опять не по-человечески заговорил!..
Брамфи: Я говорю, воображение вашей братии уж слишком на сексе зациклено. Впрочем, это не вы, это ваш возраст в ваших жилах бурлит, гормонами играет…
Карэн: А то сам ты об этом никогда не думаешь!
Брамфи: Просто не успеваю об этом думать. У меня, видишь ли, вся сексуальная энергия сублимируется в творческую…
Карэн: Чего она делает?
Брамфи: Неважно. Это психоаналитический термин такой. Типа не в коня корм…
Карэн: А о том, что ты умеешь чужие мысли читать тоже врут?
Брамфи: Не врут, просто заблуждаются. Это в принципе невозможно – чужие мысли читать. Я тебе потом, если захочешь, подробно объясню. А теперь мне надо срочно на боковую…
Карэн: Подожди. Можно последний вопрос?
Брамфи: Ну, если последний, то валяй.
Карэн: Вов, а когда ты успел всему тому, что ты сейчас знаешь и умеешь, научиться?
Брамфи: А я что, многого не знал и не умел?
Карэн: Ты на гитаре так здорово, как сейчас, не умел. И по-английски тоже… Да что там по-английски, ты даже по-армянски не умел ни читать, ни писать. Как и я… А сейчас ты иногда даже говоришь так, как только в телевизоре разговаривают[273]. Вот мне и интересно, когда ты всему этому успел научиться?
Брамфи: А черт его знает – когда. Во сне, наверное. Лежал, дрых, ворочался, свалился с кровати, башкой навернулся, очнулся – вундеркинд, ядрить меня в качель!
Карэн: Опять издеваешься?
Брамфи: Всего лишь обращаю в шутку необъяснимое. Не более того…
Карэн (шепотом на ухо брату): Вов, а правда, что нас подслушивают?
Брамфи (громко): Да хрен с ними, если даже и подслушивают! Пусть им будет стыдно. Хотя стыд и чекист – две вещи несовместные. Но все равно – слишком много им чести: обращать на их непрошенное свиннорылое присутствие особое внимание: подпольничать, конспирировать, шифроваться… Кстати, хорошо, что напомнил…
Карэн: О чем?
Но Брамфи не ответил: встал, вышел в прихожую, где стоял на столике телефон с длинным шнуром, включил свет, накрутил номер на диске и вышел с аппаратом на лестничную площадку.
– Քնած չ՞ես, ընկեր միլիցաի ավակ սերժանտ:[274] Это хорошо, что не спишь.[275] Должно быть, мучаешься, что тоже неплохо… У меня хорошая новость для тебя. Есть возможность отмазаться от компры. Не понимаешь? Ладно, скажу проще. Если ты прямо сейчас, не мешкая, вместе с патрульным нарядом твоего отдела нагрянешь по адресу: улица имени Фучика, дом 18, квартира 32 и повяжешь орудующих там воришек, то завтра утром известные тебе фотографии вместе с их негативами будут лежать в твоем почтовом ящике. Сечешь, что это значит, сержант?.. Именно так, мы будем с тобой квиты. Нет, клясться я не стану, ибо сказано Христом: не клянись, да будет твое слово да – да, нет – нет. А что сверх того – от лукавого. Вот я и говорю тебе – да… Чей это адрес? Неважно. Важно то, что я эту хату снимаю, сам нахожусь сейчас в родительском доме, куда мне позвонили только что и сказали, что в моих окнах видели какой-то подозрительный свет. Так что не теряй зря времени… И вот еще что. Если ты потом позвонишь мне и скажешь, что те, кто звонили мне, ошиблись, и никого постороннего в моей хате не оказалось, наша сделка автоматически отменяется. Да, ты правильно понял: никаких негативов с фотографиями в твоем почтовом ящике завтра не будет…
Отец в прихожей: Ты зачем с телефоном на лестничную площадку выходил?
Брамфи: Спокойно поговорить выходил.
Отец: А здесь тебе не дают поговорить спокойно?
