Неторопливо приближаюсь, все также пристально глядя себе под ноги. Совсем рядом. И в момент замаха легко вырываю импровизированное оружие из дрожащих пальцев.
Слишком легко.
Откидываю часть ножки стола в сторону, чтобы тут же сжать горло трясущегося мальчишки.
Изучаю его, направив яркий луч света прямо в лицо. Меня совершенно не заботит, что ему режет глаза, должно быть, отвыкшие от яркого света.
У него светлые пепельные волосы и оранжевая испачканная футболка.
А у судьбы явно есть чувство юмора. И не самое белое.
И даже глаза… серые. Не стальные, нет, без непокорного блеска, просто серые, испуганные и затравленные. Совершенно иные.
Абсолютно не похожие на те, дерзости чьего обладателя мне так не хватает.
Но если эта затравленная крыса смогла выжить, пусть прячась, а сейчас едва ли не умирая от страха в моих руках, то умный, смелый мышонок наверняка в порядке и отсиживается где-то. Будь ты проклят, Акира. Я даже извинюсь. Может быть.
В любом случае, разукрашу тебя парочкой фиолетовых пятнышек, своевольная дрянь.
Снова возвращаюсь взглядом к дрожащему пареньку. Ну надо же, у него даже губы посинели. Даже убивать такого не стоит. В его случае - это будет скорее актом милосердия, а я благотворительностью не занимаюсь.
Разжимаю пальцы, сжимающие худую цыплячью шею, и отступаю на шаг назад, как бы невзначай проводя ладонью по своей одежде. Пусть видит, как мне противно. Разворачиваюсь, направляясь к выходу, и уже у самого края платформы слышу судорожный всхлип и шорох, с которым одежда трется о каменные плиты - должно быть, перепуганный щенок сполз по стене вниз.
Ничтожество.
***
Поднимаясь по лестнице, слышу, как дождь барабанит по стеклам.
Неплохо. Давно пора было хоть немного отмыть этот город от крови.
Мне уже окончательно осточертели эти ступеньки, эта деревянная дверь, покрывшаяся царапинами и отпечатками моих же ботинок, и два придурка с одинаковым взглядом побитого щенка, который тут же становится тухло-разочарованным, стоит мне только появиться в дверях. Я и так прекрасно знаю, КОГО вы ожидаете увидеть. И также прекрасно осведомлен, что меня вы не желаете видеть вовсе, как, собственно, и я вас.
Мне будет абсолютно плевать, даже если вы, пока меня нет, кишки друг у друга повыжираете.
Но нет, стоит мне переступить ободранный порог, как снова…
- Братик, ты вернулся!
- Что, и сегодня твои надежды не оправдались?
Кивает и сокрушенно цокает языком.
Прохожу мимо, одергиваю импровизированную занавеску и пару минут просто наблюдаю за крупными каплями, стекающими по стеклу.
Шатающиеся фигуры внизу тоже привлекают мое внимание.
Их мало. Насчитал всего шесть. А остальные что? Не любят водные процедуры? Боятся, что последние куски кожи отгниют?
- Бра-ати-и-и-ик… - как навязчивый комар зудит под ухом.
- Отъебись.
- Фу, какой ты грубый. Может, мне нужна твоя помощь в подготовке домашнего задания?
Отрываюсь от окна и молча смотрю него, скептически вскинув бровь. Это еще что за новый бред?
- Ну, должен же я как-то привлечь твое внимание.
- Привлек? Теперь отъебись.
- А других слов ты не знаешь?
- Отъебись.
- Бедный, бедный глупый братик. Это с твоим-то образованием…
- Какие сложные предложения для маленького мальчика, бросившего школу. Мозги не перегрелись?
- Ах ты…!!!
И началось. Удовлетворенно киваю сам себе. Теперь монолог затянется надолго, ответа от меня никто требовать не будет. И без кровавых слез и линчевания обошлось.
Перевожу взгляд на запотевшее стекло. Небо потемнело, и вдалеке зловеще вспыхивает молния, пока еще без грома.
Мелкий, накрапывающий дождь перерастает в настоящий ливень.
Взгляд блуждает по соседним заброшенным домам, касается грязных закупоренных окон, скользит выше, по вылезшим между плитами швам из монтажной пены.
Выше, едва очерчивает контуры крыши.
И замирает. Замирает на прямой темной фигуре, застывшей на самом краю ограждения. Но она не одинока. Чуть позади есть еще один силуэт. Словно изломанный, погнутый, как фигурка из мягкой проволоки.
Сердце заходится в сумасшедшем ритме.
Вспышка молнии.
Я больше ничего не вижу.
Локтем отпихиваю Рина, краем сознания впитав в себя его возмущенный вопль, и бросаюсь к двери.
Ничто и никто меня так не интересует, как эти фигуры.
Я узнал их. Узнал обоих.
Не задумываясь, вылетаю на улицу и просто отпихиваю первое тело, вставшее на пути. Бежать. Так быстро, насколько позволяет это тело и поврежденная лодыжка. Плевать на боль. Плевать на гребаных ходячих мертвецов. На все плевать.
Есть только я и цель.
Тяжелые двери подъезда я буквально тараню грудью. Заставляю их распахнуться и как угорелый несусь наверх, взлетая по лестнице и перепрыгивая по пять-шесть ступенек.
Саднящая боль в ладонях не значит ровным счетом ничего.
Быстрее, быстрее.
Плевать на сбитое дыхание и черные круги перед глазами.
Еще примерно четыре лестничных пролета. Замираю на секунду, опираясь на перила, чтобы сделать судорожный вздох, наполнить таким обжигающим сейчас воздухом легкие.
И еще один бросок, последний.
Железная привинченная лестница. Последний десяток ступенек.
