Я встретил ее на дискуссии, организованной Молодежной лигой при нашей партии… Ах, ты знаешь об этом! Стало быть, кое-что она тебе все-таки рассказала… Как тебе хорошо известно, эта лига не имела ничего общего с юношеским задором и весельем, даже самого невинного толка. Молодежной лиге нравилось называть себя коллективом отважных политработников, занявшим место в авангарде революции… тебе знакомы эти большевистские иносказания. В этой организации было полно горячих голов, доктринеров, вовсе не обязательно молодых, которые говорили на языке силы и конфронтации, жестокости и кровопролития. Судя по их заявлениям и лозунгам, они считали своей целью находить, разоблачать, обвинять и добиваться ареста врагов партии и государства — двух сущностей, представляющих собой единое целое. Разрешена была лишь одна политическая партия — в ту пору это удобство позволяли себе многие африканские страны, чьи правители хотели заниматься своими делами без раздражающих вопросов и помех со стороны прислужников мирового империализма, внутренних оппозиционеров и половых извращенцев.
Несколько Избавителей и Их Превосходительств Защитников Нации уже дали правилу «одно государство — одна партия» интеллектуальное обоснование, и только враги африканской цивилизации еще пытались утверждать, что это авторитарная практика. Выборы проводились регулярно, президент и его правительство всегда их выигрывали — а почему бы им не выиграть? Кто еще мог бы на них победить, если не президент с его правительством? Какой-нибудь безработный гомосексуалист? Или перевоспитавшийся домушник? А упрямство всех этих докучливых критиков объяснялось просто их неспособностью постичь самобытность африканской культуры: ведь все африканцы предпочитают однопартийное государство во главе с сильным и мужественным лидером.
Как заявил один высокомудрый Его Превосходительство Президент, однопартийное государство — чисто африканская концепция, плод старинного обычая управлять по всеобщему согласию: а именно, поскольку он Президент, каждый гражданин все равно обязан с ним соглашаться, так зачем тогда нужны другие партии? Другой Его Превосходительство, который в свободное от государственных дел время писал стихи, высказал мнение, что однопартийное государство — логичный выбор всех граждан. Вместо того чтобы терпеть раздоры и
По аналогичным причинам в стране имелась и одна-единственная Молодежная лига, а среди самых важных ее инициатив последнего времени была организация в школах конкурсов-дискуссий — с их помощью планировалось вовлекать молодежь в околопартийную деятельность, пробуждать в ней чувство национального единства и гражданского долга и развивать ее риторические и интеллектуальные способности, дабы затем поставить их на службу народу. В одном из таких конкурсов сошлись две школы, моя и Саиды, и мы с ней оказались членами соперничающих команд. Как я тебе уже говорил, в ответственные моменты на меня находил столбняк; это случалось и тогда, когда мне предстояло обратиться к нескольким слушателям одновременно, и наш директор отправил меня дискутировать, считая, что это пойдет мне на пользу, поможет преодолеть психологический барьер и раскрепоститься. «Ты же нормальный парень, — сказал мне он. — Все дело в мозгах. Я ведь слышал, ты умеешь трещать, как рыбак, объевшийся гашиша». Наш директор был известен своей склонностью к беcсердечным розыгрышам, которые он пускал в ход вместо наказаний. Не всех они веселили, но мы предпочитали их оскорблениям и розгам, а потому прикидывались, что нам весело. Вот и теперь, призывая меня к борьбе с моим недостатком, он уже посмеивался над своей очередной шуткой. Мне кажется, он презирал меня за то, что я такой тихий и незаметный, и хотел, чтобы я как следует подергался. «И даже если ничего не выйдет, — сказал мне директор, — и ты будешь стоять там с закрытым ртом, словно проглотил одним махом целую булку, членов Молодежной лиги это здорово позабавит и наша команда победит. Так что вперед, сынок! Задай им всем жару!»
