– Попытаюсь подобрать слова, чтобы вам было понятно… – наигранно задумчиво произнес он, усилив впечатление картинным почесыванием подбородка. – Вот как-то так. Вы знаете, что это называется «Психологический профиль преступника». Он строится на основе совершенных преступлений. Преступление – это… как бы сказать попроще… противозаконный поступок. Или еще проще… То, что они делают. Преступники. Если они не делают ничего, значит, анализировать тоже нечего, и потому нечего и обновлять.
– Если ему недостаточно сведений для работы, возможно, вам следует пересмотреть его контракт, – заявила Розмари, повернувшись лицом к Торкелю, явно решив полностью игнорировать Себастиана.
– На его присутствии настаивала Анне-Ли, – ответил Торкель. – Формально он является ее подчиненным, и все расходы несет она, а не мы. Если вас это не устраивает, следует поговорить об этом с ней.
Торкель очень надеялся, что так она и поступит. В таком случае, будет хоть какая-то польза от того, что Себастиан довел ее до бешенства. Пусть идет к своей подружке Анне-Ли и попросит ее о дружеской услуге. Избавившись от Себастиана, она одним махом решит всеобщую проблему.
– Так, значит, все, чего вам за две недели удалось достичь, – это нашумевшая погоня в густонаселенном районе, – резюмировала Розмари, явно пытаясь оставить за собой последнее слово. Чтобы никто не вынес из Комнаты ощущение, что действительно чего-то достиг.
– По вине двух подчиненных Юландер, нарушивших приказ, – отозвался Торкель в чуть более оправдательной манере, чем ему бы хотелось.
Казалось, Розмари уже хотела напомнить Торкелю, что вся полнота ответственности лежала на нем, но внезапно осознала, что в данном случае это не так. В первый и, вероятно, в последний раз Торкель был этому рад.
– Как вам известно, не я отвечаю за данное расследование, поэтому я связан по рукам теми решениями, которые принимаются на местном уровне, – пояснил Торкель на тот случай, если неверно истолковал ее намерение что-то сказать.
Розмари бросила взгляд на документы, лежавшие перед ней на столе. Очевидно, список раздражающих-вопросов-для-разговора-с-Госкомиссией был исчерпан, потому что она встала, кратко поблагодарила за встречу, еще раз подчеркнула, как важно постоянно и своевременно информировать ее о ходе расследования, и вышла из Комнаты.
Когда дверь за Розмари закрылась, все как по команде выдохнули. В их глазах без слов читались эмоции, которые они испытывали в течение последних сорока пяти минут. Прежде, чем все разошлись, Урсула еще раз уточнила назначенное время ужина у Торкеля, а остальные выразили свое нетерпение по поводу предстоящего вечера.
Торкель остался один. Он сидел, наслаждаясь одиночеством и относительной тишиной, но не мог избавиться от ощущения неудобства. Отчасти это объяснялось проблемами расследования – он был недоволен отсутствием прогресса. Две недели прошло с тех пор, как Госкомиссию привлекли к этому делу, а они были ровно так же близки к поимке преступника, как и две недели назад. Существовал немалый риск, что это дело останется нераскрытым.
Отчасти же Торкель волновался по поводу предстоящего ужина. Как бы плохо он ни отзывался о Розмари, у него было ощущение, что она – не самое худшее, что с ним сегодня случилось.
Как показало время, Торкель был чертовски прав.
Билли лежал нагишом, пребывая в полудреме.
Мю, Конни, Стелла.
Три имени, владельцы которых занимали практически все его время наяву. Они всплывали из его подсознания и погружались обратно, воспоминания перемежались фрагментами сна. До Билли доносился шум воды из душа и басовый рифф из скрытых динамиков по другую сторону стены.
Прошлые выходные он провел с Мю.
Они ездили смотреть летние домики.
Три дома, о просмотре которых договорилась Мю. Три деловитых риелтора. Три здания в разном состоянии, совершенно разные по стилю. Эти дома совершенно не интересовали Билли, однако каким-то непостижимым образом он с нетерпением ждал момента, когда станет владельцем одного из них.
Потому что это нормально.
Иметь летний дом. Недалеко, чтобы можно было уезжать туда по пятницам после работы и проводить там выходные. С друзьями. Праздновать Мидсоммар. Кататься на лодке, которую еще предстоит приобрести, так как у всех трех домов был собственный причал. Ухаживать за домом. Решать, нужно ли перестелить пол на веранде, или он протянет еще годик. Стричь газон. Разжигать огонь в камине, когда они будут наведываться туда осенью.
Нормальная жизнь.
Его жизнь. С Мю.
Вдалеке от этих двоих. От Конни и Стеллы.
Он позвонил отцу Йеннифер. Был вынужден. Если бы Билли не объявился, Конни мог бы обратиться к кому-то другому, а это была худшая альтернатива. Лучшее, что смог придумать Билли, это сказать отцу Йеннифер, что, судя по всему, тот был прав. Фотографии подделаны. Но Билли теперь понадобится больше времени, чтобы все перепроверить, и подтвердить правоту Конни всеми возможными способами – это поможет дать делу ход. Конни чуть не расплакался слезами благодарности и облегчения. Билли пообещал вскоре снова ему позвонить.
Это было четыре дня назад.
