В это время в блиндаж быстрым шагом зашёл, почти забежал молодой партизан Ваня Фёдоров.
– Посмотрите! Николай Иванович! – он отдал сидящим за столом какую-то бумагу. Але не было видно, что это. Но её внимательно все рассматривали, читали и передавали друг другу. Потом дали и ей посмотреть. Это было сорванное со столба объявление. Там было её фото и сообщалось, что данная особа является особо опасной преступницей, обвиняется в покушении на жизнь офицеров Рейха, на её счету отравленные и взорванные в ресторане. За информацию о ней сулят 30 тысяч рейхсмарок.
– А чего так дешёво? – невольно вырвалось у Али. – Лучше бы 100 тысяч пообещали, – смеясь, сказала она.
– Да уж, за 100 тысяч мы бы сами тебя сдали. А за 30 – нет, маловато будет, – пошутил кто-то из присутствующих.
– Такими объявами весь город с пригородами завешен, – сообщил Ваня. – Ищут вас там, – обратился он к Але, – так что вам туда нельзя.
Это была реабилитация. После объявления о розыске вопросы к ней отпали. Больше её не мучили расспросами.
Прошло ещё какое-то время. Аля раззнакомилась с партизанами, помогала на кухне и в медсанчасти отряда. Она не знала, временно ли такое её положение или так будет постоянно. Она ждала нового задания, но понимала, что засветилась и находится в розыске, а это делало опасным её появление в городе. Нужны были новые документы. Впрочем, ведь необязательно продолжать свою деятельность здесь, в Пскове. Можно перебраться в другой регион. Она ждала приказа из Москвы. Но его пока не было.
Однажды командир отряда вызвал её к себе. Аля забежала в блиндаж оживлённая и разгорячённая – была такая хорошая погодка, поэтому настроение было отменным.
– Садись, Алевтина, – предложил Николай Иванович тоном, по которому она поняла, что её не ждёт ничего хорошего. В руках у него была газета. Он подержал её, словно сомневался, отдавать её собеседнице или нет, потом всё же протянул её. Аля взяла немецкую агитационную газетёнку и увидела фотографии двух девушек. Поначалу она даже не узнала их – они были избиты до неузнаваемости. Опухшие лица были в синяках и кровоподтёках. Далее она прочитала, что эти две партизанки были расстреляны в пригороде Пскова.
– Что это? – не веря своим глазам, переспросила Аля.
– Местные жители подтвердили. Немцы их расстреляли и уехали, а местные их захоронили. Ну что ты, не надо плакать, – командир подошёл и приобнял Алю, – ты же сейчас боец. А бойцы не плачут.
Он прочитал в газете имена казнённых девушек:
– Валерия Силанова и Полина Изотова. Надо сообщить в Москву. Пусть там знают, что они героически погибли.
Аля подумала, что уже нет смысла скрывать их подлинные имена, им это уже не повредит:
– Их настоящие имена – Валентина Стадникова и Урсула Шварц. Урсула была немкой, бежала с родителями из Германии от гитлеризма, а он здесь её достал. Они были студентками горьковского иняза.
– Ну всё, не плачь, не надо, – Серебров пытался утешить Алю, понимая, что это бесполезно. – Теперь вопрос в том, где Мила.
Где же Мила, вылечилась ли она от ранения? Знает ли она, что девушек арестовали? Если не знает, то может прийти в дом, где её ждёт засада. А если знает… Куда она пойдёт в таком случае?
В Москве шёл неспешный разговор. Генерал-лейтенант Осипов обращался к девушкам:
– Вы будете отправлены на задание. Вас забросят через линию фронта в тыл врага. Вас откомандировывают в Винницу. Там есть некий секретный объект – объект особого назначения. Вы должны выяснить всё о нём. Если окажется возможным – попасть туда. Впрочем, помимо этого там полно дел. Нам очень нужно ваше знание немецкого языка. Вы там встанете на учёт как фольксдойче – как этнические немки. А теперь самое главное: из других кандидатур мы выбрали вас троих не просто так. Вы из непростых семей, вы знали хорошую жизнь, обучены хорошим манерам, играете на фортепиано, разбираетесь в живописи, знаете этикет – за столом пользуетесь ножом и вилкой, разбираетесь, какой вилкой брать салат, мясо или рыбу, из какого бокала что пить. Одним словом, вам надо показать себя, что вы – дамы из высшего общества, войти в доверие к немцам, а затем внедриться в высшие офицерские круги. Там получать нужную секретную информацию, а также между делом давать им сведения, которые мы вам будем подкидывать. Вам понятна ваша задача?
– Так точно, товарищ генерал-лейтенант, – нестройно ответили все сразу.
– Забудьте свои имена. Вам будут предоставлены новые документы. Легенда будет у каждой своя, вы будете ознакомлены. А сейчас вам выдадут ваши новые паспорта. Знакомьтесь друг с другом заново.
Молодой старший лейтенант вынес и выдал девушкам новые бумаги. Они с интересом открывали их, рассматривали и делились впечатлениями.
– Гизела Крауэр.
– Сабина Винтер.
– Элеонора Тейблер. Как здорово, что я – Элеонора! Меня ведь мама и бабушка хотели назвать Элеонорой, а папа не разрешил.
– А почему я Гизела? Мне не нравится это имя!