– Герр штандартенфюрер, мы тщательно наблюдали за объектами. Ничего подозрительного не заметили.
Далее Греф перечислил места, где бывали девушки-фольксдойче. Где, с кем, что делали, как проводили время – ничего такого, что можно было бы истолковать не в их пользу, не замечали. Под конец Греф добавил главную деталь:
– Гизела Крауэр частенько ходит с цветами на кладбище, где похоронен её дед. Она заходит в их семейный склеп, оставляет там цветы. Больше ничего особенного не находили.
Штандартенфюрер Битнер встал и подошёл к окну. Раз одна из них ходит на могилу деда, значит, она действительно его внучка. Если бы они были чужими людьми, она бы туда не ходила. Ну если бы подозревала, что за ней следят, могла бы раз сходить на могилу, сыграть на публику. Но ходить туда часто – вряд ли молодая особа стала бы шастать по кладбищам ради чужого человека. Следовательно, всё, что они говорили о себе – правда, и его подозрения несостоятельны.
А теперь, после того, как одной из них рукоплескал сам фюрер, они вообще стали неприкосновенными. Тень подозрений не может падать на тех, кем восхищается вождь нации.
Разум говорил Битнеру, что всё в порядке, девушки чисты перед Рейхом, никаких подозрений быть не может – ведь их проверили. Но какой-то червячок сомнений грыз его изнутри. Что-то ему не нравилось в них, что-то его настораживало. Он долго молчал, борясь внутри с собой, потом наконец произнёс:
– Главное в этой истории, что внучка ходит на могилу деда. Выходит, фройляйн действительно те, за кого себя выдают. Я снимаю наблюдение.
Но червячок всё же остался. Он продолжал грызть его.
Когда Греф уже шёл к выходу из кабинета, Битнер сказал ему вслед:
– Впрочем, будьте готовы к тому, что в любой момент придётся возобновить слежку.
Если бы Греф и его люди не только ходили по пятам за Гизелой, которая приходила на могилу деда, но и следили бы за самой могилой, то заметили бы, что потом туда приходит связник от местного подполья, забирает шифровку, оставленную ею, и оставляет там свою – для неё.
Связник, местный житель Иван Николаевич Старов, с которым Элеонора встретилась в своём ателье и который передал шифровку из Центра, на словах передал:
– «Хозяин», узнав о том, что Гитлер находится в «Вервольфе», улыбнулся и сказал, что пусть подольше там сидит и только бы его никто оттуда не спугнул.
«Хозяин» – это Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин. Элеонора удивилась:
– Почему? Разве это не повод начать охоту на этого зверя?
– Эх, молодёжь! Ничего-то вы не знаете! Местные граниты содержат радиации в пятьсот раз больше нормы. А как раз из этих гранитов и построен «Вервольф». Они, конечно, пытались снизить её фон, привезли сто тысяч кубометров гальки из Одессы, добавляли её в бетон для впитывания радиации. Я, конечно, не специалист по этому делу. Не могу сказать, помогло им это или нет, а только радиация своё возьмёт по-любому.
В шифровке из Москвы, помимо прочего, значилось: оберштурмфюрера Альберта фон Лаубе взять в разработку. Войти в доверие, установить доверительные контакты. Об этом они говорили дома.
– А парнишка-то, видать, не из простых, зря мы его чуть в тираж не списали, – пошутила Гизела. – Что-то в нём есть, чем-то он заинтересовал Москву. Так что готовься, Элечка, к долгому роману. Придётся поиграть в любовь. Будешь изображать влюблённую барышню.
Элеонора не очень была рада такой перспективе.
– А почему обязательно влюблённую? Разве нельзя иначе с ним общаться? Как-то по-другому? Просто дружить, ходить в ресторан одной компанией, выезжать на пикники?
Гизела и Сабина засмеялись.
– Да если бы ты видела со стороны, как он на тебя смотрит! Он же глаз с тебя не сводит! Он на другие отношения не пойдёт, ты ему нужна как любимая, а не как подруга.
– Так и что же мне теперь с ним делать? Я не умею кадрить мужиков, которые мне не нравятся.
– А что, совсем не нравится? – поинтересовалась Сабина.
– Совсем. Ну, может, если чуть-чуть. В том смысле, что он очень воспитан, культурен, он джентльмен во всех отношениях.
– Эх, Элька, не понимаешь ты своего счастья! Тебе задание из Центра пришло – с мужиком пофлиртовать. Не амбразуру грудью закрыть, не в партизанском отряде среди болот с мошками и комарами жить, а всего лишь подыграть ему, сделать вид, что он тебе интересен. А ты нос воротишь, – сказала Гизела. – А как по мне, так он очень даже и ничего, красивый, видный, опять же, как ты говоришь, джентльмен – чего тебе ещё надо? Внукам потом расскажешь, мемуары напишешь, как задание Родины выполняла, вражеского агента на любовь разводила.
– Вот и бери его себе, раз он тебе нравится!
– Так я ему не нужна! Ему нужна ты!
– Но мы же договаривались не заводить романов!
– Так ведь это же задание Москвы!
– Вообще-то, правильно всё вы говорите, но… Не могу я, если мужчина не нравится. Вот не нравится он мне и всё тут.