– Послушайте, ведь вы были здесь примой, а теперь хотите быть уборщицей? Нет, этого не будет! Я поговорю со своей подругой, у неё есть магазины, думаю, она вас возьмёт туда. И явно не уборщицей. А по поводу немецкого пайка – мы сейчас пойдём ко мне домой, я дам вам продукты, у нас их много, мы все получаем их и не успеваем оприходовать. Нам хватает с избытком. Они всё равно пропадут, – приврала она. – Я буду вам помогать, если у вас никого нет, то я возьму над вами шефство, – уверенно сказала Сабина. Продовольствие у вас будет всегда, как бы ни сложилась дальше ваша судьба, будет ли у вас работа или нет, но свой паёк я буду отдавать вам. Раз уж так пересеклись наши судьбы, если я невольно заняла ваше место, то с моей стороны было бы некрасиво оставить вас в беде.
Наталья хотела схватить руку Сабины и поцеловать, но она вырвала её.
– Не надо, – сказала она.
– Я вам очень благодарна, – еле слышно проговорила Наталья.
Элеоноре не то чтобы не нравился Альберт. При его появлении её сердце начинало биться чаще. Но разве это что-то означает? Немного он ей всё же был симпатичен, но она не хотела признать этого при подругах и даже себе не могла сказать, кто он для неё. Она сама себе боялась признаться в этом, боялась увлечься, зайти дальше, чем можно. Он был очень красив и ухожен – а это минус для мужчины, считала она. Мужчина не должен быть красавцем. А то он будет всем нравиться, набегут всякие девицы и уведут его.
А главное – он враг! Он представитель оккупационного режима. Разве могут быть симпатии к такому мужчине?
И всё же она должна была проводить с ним время, ходить на свидания, узнавать его ближе, погружаться в его внутренний мир. В другой шифровке из Центра было сказано, что отец Альберта и его дядя – высокопоставленные сотрудники абвера, работают с самим адмиралом Канарисом, поэтому надо войти в доверие и через Альберта постараться черпать информацию. Например, куда-то зачем-то поехали в командировку. Или заняты какой-то проблемой, о которой мог бы рассказать Альберт. Это уже была сверхзадача. Как можно держать их под наблюдением, если те находятся в Берлине? А Альберт может оказаться малоразговорчивым или вовсе не знать, куда ездят и чем занимаются его родственники в столице.
Элеонора собиралась на свидание. Она привела себя в порядок, нарядилась, одела красивые бусы, надушилась, подкрасила губки. Девушки периодически помогали советами или предлагали ей что-нибудь своё. Они очень переживали за неё. Но и радовались – всё-таки она идёт на свидание, а не на встречу со связником, которая может окончиться перестрелкой, преследованием или арестом.
Это свидание было очень важным. Как впрочем, и любое другое. Элеонора «приручала» Альберта. Он должен был доверять ей, как самому себе.
Её не было целый вечер. Сабина оттанцевала в своём клубе и вернулась домой, а Элеоноры всё не было.
– Будем ждать её или ложимся? – спросила Гизела. И тут распахнулась дверь и в квартиру залетела Элеонора. Она забежала в спальню, упала на свою кровать и разрыдалась. Она рыдала так, что всё её тело содрогалось от рыданий. Девушки поняли, что произошло нечто непоправимое. Они стояли над ней, не решаясь спросить, что же всё-таки стряслось.
Когда наконец рыдания поутихли, они нерешительно поинтересовались:
– Провалилась?
– Изнасиловал?
Она яростно замотала головой и ещё исступлённее уткнулась в подушку и вновь зарыдала. Девушки сели рядом и стали дожидаться, пока Элеонора успокоится. Гизела держала в руках стакан воды, чтобы дать ей попить, но та лежала лицом в подушку и не хотела даже смотреть в их сторону.
Когда она подняла заплаканное лицо со спутанными мокрыми от слёз волосами, они спросили в надежде, что хоть сейчас она им ответит:
– Что случилось?
Элеонора, пытаясь справиться с собой, кривящимися от плача губами произнесла лишь одно слово:
– Влюбилась…
Девушки облегчённо вздохнули. Значит, ничего страшного из того, что только что роилось в их мыслях, не произошло.
– Так чего же ты рыдаешь, глупенькая? Влюбилась так влюбилась, это дело житейское, – сказала Гизела.
– Он враг! Я работаю против него! А он такой хороший, такой милый… Вы даже не представляете, какой он! – Элеонора снова плакала и пыталась побороть свой плач. – Но он за Гитлера. Как мне быть? Что мне делать? Он мне так нравится, а у меня задание Центра на его разработку. Как я могла влюбиться в гитлеровца?…
– Задание ты не должна провалить, – твёрдо сказала Гизела. – А любовь – это прекрасно. Но, бывает, любовь проходит. Особенно, когда узнаёшь человека поближе. Так что продолжай ваши отношения, а про задание не забывай.
Потом Гизела, глядя куда-то в окно, бесцветным голосом сказала:
– Я всего одну ночь побыла замужней женщиной. А где теперь мой муж – не знаю, и увидимся ли мы ещё в этой жизни – тоже не знаю. Любишь – люби. И береги своё чувство. Второй раз такого в твоей жизни может не случиться.