Гизела оформляла новое поступление товара в свой ювелирный магазин. Золотые и серебряные изделия она тщательно рассматривала, писала цену на них. Но особое удовольствие ей доставляли драгоценные и полудрагоценные камни. Её мать и особенно бабушка-немка научили её обращаться с камнями и любить их. Камни, в отличие от бездушного, холодного металла (будь то золото, серебро или платина), живые, они знают хозяина, чувствуют его и преданы ему. Даже недрагоценные камни любят своего хозяина.
Гизела рассматривала ожерелье из розового кварца и розового топаза. Очень красивое украшение, к тому же эти камни помогают в любви и во многих других делах. А ей очень нужна помощь, пусть и магическая, ведь она так давно ничего не знает о своём муже… Впрочем, это из другой жизни и нельзя сейчас об этом вспоминать. Нельзя совмещать ту жизнь и эту, а то начнёшь путать и можно нечаянно проговориться, назвать не то имя, сказать то, чего нельзя говорить ни в коем случае.
Гизела приложила ожерелье к себе, покрутилась перед зеркалом. Взять ли его себе или пустить в продажу?
Тут её взгляд упал на бусы из кошачьего глаза. Камушки в них были разноцветные. Это очень мощный амулет. Кошачий глаз всегда защищает своего хозяина и хранит от всяких бед. Пожалуй, это то, что ей нужно в её нелёгкой доле подпольщицы. И девчонкам надо взять на подарок, им тоже не помешает, только надо, чтоб были разные камушки по цвету и форме, чтобы не были они похожи у всех.
А вот ещё тоненькая ниточка граната. Это тоже, между прочим, нужный камень – даёт власть над людьми. Это то, что необходимо им сейчас. Тоже пригодится.
А уж авантюрин в их ситуации сам Бог велел иметь. Они ведь сейчас авантюристки, работают в тылу врага. Привезли два вида авантюрина – «Золотой песок» и «Ночи Каира». «Ночи Каира» – тёмно-синий с золотыми точечками, словно ночное небо со звёздами, а «Золотой песок» был песочного цвета с вкраплениями золотых точечек. На солнце эти камни сверкают золотом. Тоже очень красиво.
Гизела полностью погрузилась в свои торговые дела. Девушки уже начали подначивать её, дескать, частная собственница. А ей и правда стало очень занятно вести торговлю. К ней приходили интересные люди, которым она могла посоветовать, что купить, дать померять всё, что они хотели. Те, кто нуждался в её советах, заходили в её кабинет, который был в каждом её магазине. Так проходили встречи со связными. У девушек дома не было своей рации, Центр посчитал это слишком опасным, так как немцы могли заходить в гости и случайно обнаружить рацию. Девушки были слишком ценными сотрудниками, поэтому рисковать ими никто не собирался. Их радистка была из местных, шифровки ей передавали через связных и ответы получали тоже через них. Она передавала нужные сведения, получала задания. А общение Гизелы с клиентурой ни у кого не могло вызвать подозрений.
Она стала строгой начальницей. Сама от себя не ожидая, она вдруг оказалась акулой бизнеса и вела дела очень жёстко. Впрочем, обращаясь жёстко со всеми, она всегда шла навстречу тем из её подчинённых, кто нуждался в помощи. Они, оставшиеся на оккупированной территории, вынуждены были зарабатывать себе на кусок хлеба, чтобы не умереть с голоду на радость оккупантам.
Сейчас рядом с ней была её сотрудница Мария, молодая женщина из местных. Она делала ценники на товар, а сама мялась, поглядывая на хозяйку. Ей явно что-то хотелось сказать или спросить, но она не отваживалась. Мария наблюдала, как Гизела любовалась камушками, как их любовно перебирала, как рассматривала каждый из них. Она долго не решалась нарушить эту идиллию. Наконец, после продолжительных терзаний Мария обратилась к своей хозяйке:
– Фройляйн Гизела, а вы так похожи на одну артистку. Ну просто одно лицо. У нас все так говорят.
– Правда? – Гизела даже не знала, что ответить на это.
– Конечно! Её зовут Инга Скворцова. Я все её фильмы видела! И по многу раз! Вы не родственница ей случайно?
– Нет, артистов у меня среди родни сроду не бывало.
– Жаль! А то мы с девчонками уже думали, может, вы близнецы, вас разлучили при рождении. А потом одна из вас стала знаменитой артисткой…
Гизела рассмеялась.
– Нет, так не бывает, – ответила она. – Глупости всё это.
– А вам уже кто-нибудь говорил, что вы очень-очень похожи на Ингу Скворцову?
Гизела что-то неопределённое хмыкнула в ответ. То ли да, то ли нет. Она не знала, что сказать.
– Говоришь, все здесь болтают об этом? Забудьте эти глупости. Я не хочу быть ни на кого похожей. Я – Гизела Крауэр и не надо меня сравнивать ни с кем. Тем более, с какой-то вертихвосткой на экране. А кто будет болтать лишнее, тому языки прищемлю.
После этого разговора ей было очень тяжело на душе. Она не хотела, чтобы светлый образ Инги Скворцовой был запятнан торгашкой и немецкой прихлебательницей Гизелой Крауэр. Надо ещё раз поменять причёску, а макияж накладывать так, чтобы сместить акценты и изменить черты лица.