– Ты разве пьёшь? – удивилась Саша. Их комсорг всегда была правильной советской девушкой и никогда прежде ничего подобного себе не позволяла. Впрочем, они уже заметили некоторую огрубелость в манерах их бывшего комсорга, чего раньше за ней не замечалось. Она изменилась.
– Если бы вы прошли через то, через что прошла я, вы бы тоже пили. Я ведь ещё и курю. Я видела столько смертей, когда человек вот он жив, а через секунду уже его нет. И какие люди погибают! Какие! Я стольких боевых товарищей перехоронила! И любимого… Я столько видела крови, грязи на этой войне! Ведь они не просто умирают, их разрывает на куски, их внутренности выходят наружу, а они бывают ещё живы… Когда они просят о жизни, умоляют их спасти, потому что дома дети, которых надо поднимать, а уже всё, он умирает… Когда я приехала на войну, в мой первый день в Сталинграде туда же прибыли из Сибири выпускники школы лейтенантов – пацаны по 20 лет. Их было тридцать человек. Это был наш первый день войны – у меня и у них. После первого же дня их осталось трое. Из тридцати. В первый же день. Я видела, как фашисты на них пустили танки, я видела, как этих пацанов живьём наматывало на гусеницы…
Все потрясённо молчали. Да, конечно, находиться в логове врага и постоянно рисковать собой, ходить под угрозой провала – это одно, а вот так воевать, находясь постоянно под артиллерийским огнём, когда любая шальная пуля может оборвать жизнь – это совсем другое.
– Давайте за павших выпьем стоя, – предложила Ангелина.
Все молча выпили. Потом пили за победу. За живых. За тех, кто ждёт дома.
– Ну что же, – сказал полковник Никонов. – Вам надо отдохнуть, отоспаться, а потом мы отправим вас в Москву. Вам надо отчитаться о выполнении задания. Кто знает, может быть, для вас на этом война закончится, будете в тылу приближать победу.
Элеонора была приглашена на очередную светскую вечеринку у промышленника Круппа. Помимо высших чинов Рейха, которые прибыли на вечеринку и с которыми она привычно поздоровалась, там была звезда немецкого кинематографа Марика Рёкк. Элеонора впервые увидела воочию эту знаменитую артистку. Только что вышел её новый фильм «Девушка моей мечты[31]», который пользовался невероятной популярностью. Когда их познакомили, Элеонора не смогла сдержать восторга:
– Очень рада познакомиться с вами, я просто счастлива! Я по нескольку раз смотрела «Люби меня» и «Танец с кайзером», а теперь вот «Девушка моей мечты»! Это непревзойдённо!
– Спасибо, – бесхитростно приняла её восторги Марика Рёкк[32].
Среди гостей была и Ольга Чехова. Они уединились и, как всегда, пошли прогуливаться аллеей, чтобы никто не подслушал их разговора.
– Будь очень осторожна, – предупредила её Ольга. – За всеми следят. Всех прослушивают, мой телефон тоже на прослушке. Я говорю на четырёх языках: русском, немецком, французском и итальянском. Это напрягает моих «слушателей», ведь им, слушая меня, нужно держать переводчиков со всех этих языков.
– Неужели и за вами следят? – удивилась Элеонора. – Ведь вы же звезда этой страны, подруга Гитлера и всех высших бонз!
В ответ Ольга заливисто засмеялась.
– Подожди, я тебе ещё главного не рассказала. Меня приходили арестовывать!
– То есть как? – Элеонора даже остановилась и недоумённо смотрела на собеседницу. – Даже до вас их руки дотянулись?
Ольга смеялась.
– Да, только вот руки у них оказались коротки. Мне сообщили достоверные сведения, что меня хотят арестовать. И что Гиммлер уже послал людей за мной. Я тут же звоню Гиммлеру, мы же с ним на короткой ноге, и говорю ему: «Генрих, я всё знаю. Я знаю, что ты хочешь меня арестовать. Я тебя прошу только об одном: позволь мне выпить чашечку утреннего кофе. Ты же знаешь, как я люблю по утрам выпить чашечку этого ароматного напитка, а если я окажусь в тюрьме, то надолго лишусь такого удовольствия. Не откажи старой подруге в последней просьбе, я же от вас никуда не денусь». Он согласился ради старой дружбы. Когда утром они пришли за мной, то увидели, что я спокойно пью кофе. А рядом за столиком сидит Адольф Гитлер и тоже вместе со мной пьёт кофе. Он недоумённо смотрит на них, спрашивает: «Ребята, вы чего-то хотели?» Они – нет, мол, ничего, так, мимо проходили, и пятятся, пятятся назад, к двери… Так и ушли несолоно хлебавши, рады, что унесли оттуда ноги и фюрер не стал разбираться, чего это они с утра вломились к его любимой актрисе. Больше меня никто не трогал и не пытался арестовать после того.
Ольга и Элеонора посмеялись от души.
– Замечательная история, – сказала Элеонора. – Это надо использовать в каком-нибудь фильме, будет очень интересно.
– А фюрер наш сдаёт, – сказала Ольга. – Живёт только на химии. Таблетки, уколы, вливания, гормоны… У него началась эйфория, временами кажется, что он не совсем адекватно воспринимает действительность. Именно поэтому вести с фронта для него не являются реальными, он не верит в наступление Красной Армии, он ещё думает, что всё можно повернуть вспять. На этой почве у него частые нервные всплески.