– Сегодня я получил данные расшифровки твоего полного генома. В нем есть несколько совершенно неизвестных у нас маркеров. В твоем кишечнике и ротовой полости обитает целая куча бактерий, новые для нас виды. Их еще предстоит исследовать. Работы на год, если не на два. Это значит, что ты в самом деле чужая. По-настоящему чужая для нашего мира. Еще вопрос, кто для кого более опасен, ты для нас или мы для тебя. Но главное не это. Ты вообще новости в сети смотришь?
– Смотрю, а что?
– Сегодня смотрела?
– Нет еще.
– Так вот: вчера ундулиане убили инспектора по депортации. Сегодня Совет Отцов принял решение об операции возмездия. К Озеру буду посланы спецподразделения для быстрого перемещения всех ундулиан на отдельную, особоохраняемую территорию. Это война. Это значит, что тебе пока не стоит выходить за пределы университетской территории. Могут возникнуть проблемы.
– Да я вообще-то и не хожу никуда. А почему война?
– Потому что ундулиане не растения. У них свой уклад, и они будут цепляться за свои берега до последнего. Давно надо было по-тихому их оттуда вывезти. Они до сих пор купаются в Озере!
– А что такого?
– Ты что, не поняла значения Озера? Достояние всей планеты! Чистейшая вода! Идут многолетние переговоры о международном управлении, а тут какие-то дикари претендуют на право жить на берегу по древним установлениям. Ладно, остальное прочитаешь в сети.
Данар как будто разозлился на себя самого за горячность, опустошил кружку и ушел к себе. И я так и не спросила, есть ли у него знакомые физики, и почему он так спокойно говорит о моем инопланетном происхождении, как будто в этом нет ничего необычного. Представляю, какой шум поднялся бы у нас, если бы было доказано, что на Земле – живая инопланетянка. Или все дело в этих политических событиях? Иду в сеть, может что-то смогу понять.
Вторую неделю не отрываюсь от сети. Только с работы, сразу к компу. Дома терпеть не могла политические новости. Что такое со мной сделалось, не пойму. Зима тут мерзкая, в воздухе висит холодная мелкая водяная взвесь, деревья как-то вдруг в три дня сбросили листву, а те, что не сбросили, так и стоят скорее сизые, чем зеленые. Снега здесь не знают, а солнца нет (никак не выучусь правильно произносить название здешней звезды, пусть будет солнце, тем более, что оно похоже). Дан говорит, теперь не увидим до весны. В компе все то же, что и у нас бывает в таких случаях.
«Злобные дикари ундулиане, не способные оценить заботу правительства и покушающиеся на международное достояние. Храбрые тарги, готовые восстановить справедливость и законность.»
«Мы идем к ним с парализаторами последнего поколения, они отвечают пулями и взрывными устройствами. Вчера взорвали пункт наблюдения за состоянием Озера. Погибли все, кто там находился. Месть!»
«Ундулиане уходят за Стену, в Мусорное поле. Бомбить или не бомбить? Защитники окружающей среды против.»
Почему простая полицейская операция против убийц этого самого инспектора или инструктора превращается в войну? Почему надо вдруг (а вчера было не надо?) сгонять ундолиан с их земли? Повысилась цена воды? Ничего понять не возможно. Сеть кричит, ругается, переливает из пустого в порожнее, пестрит лозунгами, смакует кровавые кадры. Официальные сводки сухи и оптимистичны, все под контролем, доблестные тарги на страже интересов отечества. Попробовала поговорить с Даном. Ну да, как-то вдруг сократила его имя, он не возражал. Наставник изо всех сил старается выглядеть бесстрастным и собранным, но я-то вижу. Его беспокойство, даже смятение. Спросила:
– Дан, объясни, почему надо воевать? Почему нельзя было найти убийц инспектора и наказать только их?
– Можно. Но дело не в этом. Я не политик, но война – одна из величайших вещей в жизни таргов. С прошлой миновало сорок восемь звездоциклов. Два поколения дошли до времени размножения, не зная войны. Дух таргов жиреет, все больше удовольствий, все меньше доблести.
– Ты же ученый! Как ты можешь так рассуждать!
– Война – явление природы, такое же, как буря или заморозки. Это не изменить. У вас на планете бывают войны?
– Да. И это страшно. Гибнет много мирных жителей, детей и женщин.
– Так что ты удивляешься нашей войне? Корни ее в природе человека, в духе соперничества. Убери его из генетической программы – и получится нечто неллоподобное, статичное, не способное к новизне.
– Значит, неллы против войн?
– Неллы? Какое это имеет значение? Никому не придет в голову спрашивать их.
– Нелла не человек? Ей нельзя доверить важное?
– Глупости. Нелла – это нелла. Ее дело – рождение и служение. Но вот что я хочу спросить: что у вас на планете знают об А-туннелях?
– Туннели – это… это когда нужно провести дорогу под горой. У нас даже есть туннель под Ла-Маншем, под морским проливом.
– Нет, не то… Речь идет о космическом пространстве.
Я не поняла, переспросила:
– Космос? У нас запускают спутники и даже зонды на другие планеты нашей звезды.