– Внутри должно найтись сено. Не перина, но лучше, чем на земле.
Антуан одновременно говорил и возился с навесным замком. Он поддался удивительно легко – не обошлось без магии.
– Вы, наверное, продрогли…
Даниэль неловко попыталась вернуть преподавателю куртку.
– Можете погреть.
– А? – не поняла девушка.
– Так, неудачная шутка! – отмахнулся де Грассе и рывком распахнул дверь. – Вам куртка нужнее, без нее воспаление легких подхватите.
Если раньше ночь казалась леди Отой темной дырой, то теперь она поняла, что ошиблась. Настоящая вековечная тьма притаилась на мельнице. Девушка мялась на пороге, не решаясь его переступить. Всего одно подслеповатое окошко, запах пыли. Если внутри зерно, то есть и мыши, а Даниэль до смерти их боялась. И завизжать нельзя, нужно казаться сильной.
– Ну же, юная леди! – подтрунивал де Грассе. Уж он-то ни мышей, ни темноты не боялся. – Выбирайте место для ночлега.
– А можно, вы сначала все проверите? – выкрутилась девушка.
Вроде и в страхах не призналась, и преподавателя заставила первым войти.
Антуан раскусил ее игру, но сделал вид, будто ничего не понял.
Вспыхнул магический огонек, отвоевав у мрака нутро старой мельницы, забитой мешками. В глубине темнел своеобразный полуэтаж с обещанным сеном, куда вела приставная лестница. Там ночевал мельник, когда работы выдавалось слишком много.
– Ничего нет, спите спокойно.
Де Грассе обвел рукой помещение и поторопил Даниэль, чтобы запереть дверь на засов. Девушка замерла у самого входа, переминаясь с ноги на ногу.
– Ой, а я его помню!
Она обратила внимание на меч, даже мазнула пальцами по рукояти.
– Еще бы! – усмехнулся темный маг. – Моя любимая игрушка, которую вы попытались присвоить в тренировочном зале. Опять хочется взять в руки?
Прежде чем девушка успела ответить, он отстегнул ножны и протянул ей:
– Привыкайте. Если доживете до шестого курса, не сбежите, обзаведетесь своим. Этот рассчитан на мужчину, на мою руку, рост и тому подобное.
– Тогда почему вы держите его вместе с остальными?
Даниэль с трепетом обнажила клинок, коснулась пальцем холодной стали. Она держала меч обеими руками, но все равно тяжело.
– Потому что за пределами академии он мне не нужен, магии хватает. Не пораньтесь! – предупредил де Грассе и вовремя отвел ее палец от лезвия. – Меч заточен.
– Иначе бы вы не могли разрубить того всадника.
Смертоносное оружие притягивало, девушка не желала его отпускать. Антуан с едва заметной улыбкой наблюдал за тем, как она изучает каждую шероховатость. Лорд Отой ошибся, Даниэль сама выбрала свое будущее.
– А вы всех студентов фехтованию учите?
Де Грассе кивнул и забрал меч.
– Еще рано, – повторил он сказанное в тренировочном зале. – Но поблажку вам сделаю, сдадите первую сессию, покажу базовую стойку.
Забавно обещать такое в качестве поощрения девушке, но де Грассе чувствовал: приманка сработает.
– Теперь давайте спать. Вы как, одна устроитесь?
– А можно?..
Леди никогда не просила бы о подобном мужчину, но Даниэль давно пришла к выводу: если воспитание причиняет неудобства, его нужно послать к демонам.
– Можно, – потянувшись, кивнул де Грассе. – Иначе вряд ли заснете.
Он без труда сообразил, что имела в виду студентка.
Девушка первой забралась наверх и уселась на ароматное сено. Следом, прихватив почти пустой мешок с зерном в качестве подушки, забрался темный маг. Соорудив нечто вроде постели, он развалился на сене и поманил Даниэль:
– Идите сюда!
Порозовевшая леди Отой скромно пристроилась рядом, напряженная как струна. Де Грассе притянул ее ближе, фактически устроив на собственной груди.
– Вот так, – удовлетворенно пробормотал он и погладил по плечам, расслабляя мышцы. – Раз уж я вас совратил, можно.
Антуан намекал на слова Уолтера Отоя.
Даниэль замерла, боясь дышать. Казалось, она окаменела. Да и можно ли двигаться? А еще сердце, оно стучало слишком громко, наверняка преподаватель слышал. По мнению девушки, в груди ухал набатный колокол, который лучше любой магии разгонит окрестных зомби. Тишина придавала ситуации еще большую неловкость, и леди Отой спросила первое попавшееся:
– А до кладбища далеко?
Вот бы ей спокойствие Антуана! Он дышал ровно, размеренно, может, и вовсе задремал. Даниэль искоса посмотрела на него и резко отвернулась, окончательно превратившись в статую. Мышцы напряглись до предела. Антуан тоже смотрел на нее!
– Боитесь? – Де Грассе по-своему понял ее вопрос.
Девушке хотелось замотать головой, воскликнуть: «Вовсе нет!», но лучше прослыть трусихой, чем признаться в истинных мыслях. Они пугали саму Даниэль. Например, желание коснуться Антуана. Не руки, груди или шеи, совсем другого. А еще прижаться, попросить обнять, крепко, не по-дружески. Может, что-то еще, но леди не положено даже думать о подобном. Поэтому лучше замереть, обождать, пока преподаватель заснет, а потом осторожно перекатиться на сено. Пусть там не так тепло, пусть мучают кошмары, зато никаких посторонних желаний.
– Я не кусаюсь, Даниэль. – Даже не видя, она почувствовала его улыбку. – Вы сейчас хуже учебного пособия по некромантии. Неужели так страшно?
