Облизав губы, девушка села и бросила в сторону:
– Я не кладбища боюсь.
Ну, его тоже, лич – серьезная проблема, но глупая девица умудрилась найти себе новую под боком.
– Кого же?
Темный маг с интересом посматривал на нее. Магический огонек все еще пульсировал под потолком, мешая откровениям, и Даниэль попросила его убрать. Она опасалась, что Антуан начнет спорить, но на мельницу мгновенно опустилась блаженная тьма.
Обняв колени, леди Отой сидела рядом с де Грассе, уставившись на небольшой квадрат окна. Пальцы сжимались и разжимались в такт сердцу. Лучше бы она вновь бежала от всадника без головы! Может, промолчать? Нет, лучше ответить, только выбрать нужную правду, не ту.
– Лича.
Даниэль сама себе не поверила бы, в голосе отчетливо читалась ложь: слишком резко, слишком быстро и сухо прозвучало слово. Вот и Антуан усмехнулся.
– Я… я лучше в уголочке у лестницы.
Сбежать бы, но инстинкт самосохранения велел оставаться на мельнице.
Ладони снова вспотели, уже не от страха – от волнения. Сердцу было тесно в груди, дыхания не хватало, и, воспользовавшись темнотой, девушка расстегнула верхние пуговицы платья. Легче, увы, не стало.
– Иди сюда!
Даниэль коротко взвизгнула, когда сильные руки рывком притянули к груди, опрокинули на спину. Она забилась, словно птица в силке, а потом обмякла, ощутив тепло ладоней Антуана. Они лежали на бедрах, совсем не там, где полагалось держать руки преподавателю. Юбка не очень длинная, если захочет, Антуан задерет ее и… Даниэль никак не могла понять, хотелось ли ей этого «и». Теперь она едва слышала сердце сквозь рваное дыхание.
– Не надо!
Как жалко и фальшиво!
Одна рука де Грассе осталась на месте, вторая скользнула вниз по ноге, рождая мурашки. Леди Отой одновременно страшилась и упивалась новыми ощущениями. Задержав дыхание, она напряженно ждала, пытаясь понять, как обычное движение способно рождать одновременно холод и тепло. Последнее растекалось по телу снизу вверх, тянуло лепестки к животу.
– Плохо ты обо мне думаешь! – Даниэль ахнула, когда шею обжег легкий поцелуй, напоминавший дуновение ветра. – Я не насилую студенток. И очень хорошо понимаю, чего ты боишься. Не стоит.
– Вы говорили, что целуете женщин только в губы…
Что она делает?! Но девушка решилась. Когда еще представится случай? Потом все станет по-старому, ведь, по сути, ничего и нет, только волшебство одной-единственной ночи. У каждого были причины поступать сейчас именно так, противно разуму и всем законам.
– Однако!
Антуан рассмеялся и отпустил девушку. Та разочарованно вздохнула. Слишком мало и слишком рано!
– Поцелуй меня! – потребовала она и попыталась на ощупь отыскать его лицо.
– Даниэль, ты, эм, соображаешь, что делаешь? – встревоженно поинтересовался де Грассе и отвел ее руку. – Я не собирался и не собираюсь соблазнять тебя на этом сеновале.
«Зато я собираюсь», – хотелось ответить леди Отой, но она промолчала. Лучше не говорить, а сделать. Пока преподаватель обескуражен, он легкая добыча. И Даниэль склонилась над ним, наугад ткнулась губами. В итоге угодила в подбородок. Начавшая пробиваться щетина щекотала губы – очередное новое ощущение. Как и вкус чужой кожи, прикосновение к волосам. Они тоже жесткие, как весь Антуан де Грассе.
– Даниэль!
А вот теперь темный маг сердился. Он без труда отстранил студентку и, удерживая ее лицо на уровне своего, вновь зажег магический огонек. Даниэль предпочла закрыть глаза: пусть хоть так она не увидит своего позора. Завтра ее вышвырнут из академии, а через пару месяцев сделают женой Роберта Уоррена – хотела близкого знакомства с мужчиной, получи.
– Вот что мне с тобой делать, а? – Вопреки ожиданиям голос Антуана звучал устало и задумчиво. – Не стану лгать, будто не завожу романов со студентками, но не таким образом.
– А каким? – обиженно буркнула девушка и таки открыла глаза. – В качестве замены наказаниям, когда у студентки выбора нет?
– Никаким! – огрызнулся де Грассе и, отпустив ее, передвинул подушку-мешок на новое место. – Забудьте, юная леди. Одно радует: на балу невесту изобразите идеально, Луиза не подкопается.
– Нет, вы скажите! – не унималась Даниэль.
Все внутри ее клокотало от ярости. Антуан посмел ее отвергнуть! Более того, поставить ниже неведомых прошлых пассий. Этого леди Отой стерпеть не могла. Де Грассе еще поплатится! Полная решимости отстоять свое достоинство, она уселась рядом с преподавателем, напрасно притворившимся спящим. Если потребуется, девушка просидит так всю ночь.
– Несносная девчонка! – в сердцах пробормотал Антуан и рывком сел, едва не задев ее лбом. – Встретил на свою голову!
Последующего Даниэль не ожидала.
