Сбитая с толку, Таша переводила взгляд с одного на другого.
— Нилескчет. Забавное название для языка. Я даже никогда не слышала о нем.
Что такое нилескчет?
— Да, — сказал Герцил изменившимся голосом. — Ты можешь нам это
сказать?
Пазел понял, что совершил ужасную ошибку. Какими бы добрыми ни казались
эти новые друзья, они никогда не простят ему общения с ползунами. А как насчет
самих икшелей? Даже Диадрелу пообещала убить его, если он раскроет их
присутствие.
— Это п-просто какой-то старый язык, — пробормотал он, заикаясь. — Я не д-думаю, что кто-то использует его сегодня, кроме как в поэзии.
Герцил наклонился к нему, как ястреб.
— Ты, случайно, не слышал песни на нилескчете?
— Ничего такого не слышал.
— Мало кто из
— Почему ты вдруг стал таким странным, Герцил? — спросила Таша. — Мы
должны решить, что с ним делать.
Герцил еще долгое мгновение не сводил глаз с Пазела. Затем, наконец, его
взгляд смягчился, и он сел.
— Верно, — сказал он. — Ты пропустил четыре часа работы. Они, конечно, знают, что ты здесь, так что мы должны придумать историю, чтобы это объяснить.
Я предлагаю сказать правду: ты развлекал нас своими языками.
— Языки! — внезапно сказала Таша. — Пазел, скажи мне вот что, если
сможешь: кто или что такое
Пазел посмотрел на нее, снова пораженный:
— Это слова на мзитрини, первые, которые я услышал за пять лет. И они
означают «красный волк».
— Красный волк?
Он кивнул:
— Где ты это услышала?
145
-
146-
— От человека, который прятался в нашем саду, — сказала Таша. — Как раз
перед тем, как кто-то всадил стрелу ему в сердце.
Герцил переводил взгляд с одного на другого.
— Вы оба совершенно уверены? — тихо сказал он. — О том, что ты слышала, Таша — и ты, парень, о значении?
Они заверили его, что так оно и есть.
— Это что-то значит для тебя, Герцил? — спросила Таша.
— Может быть да, а может быть и нет. Я знаю только одного красного волка.
Это магическая статуэтка или древний талисман, изготовленная алхимиками
Мзитрина из зачарованного железа, сплавленного с кровью живого человека. Все
истории связывают этого Красного Волка с каким-то великим злом, которое
преследовало Пентархию тысячу лет назад. И все же, как ни странно, худший страх
Пяти Королей, казалось, заключался в том, что его могут украсть: они вырезали
горную цитадель над Бабкри и поместили Волка в ее центре. И его охраняли стены, ловушки и воины-священники, сфванцкоры. Я не могу догадаться, почему они
должны были держать зло в сердце своей империи. В любом случае, эти предания
наполовину забыты в наш век, когда восток и запад не разговаривают. Но, несомненно, эта цитадель, несмотря на всю ее защиту, была разрушена в конце
прошлой войны. О судьбе Красного Волка можно только догадываться. Что за
странные вещи сказал тот человек.
— В центре Этерхорда, — добавила Таша, качая головой. — На мзитрини.
— Еще более странно, что он сказал это тебе, Договор-Невесте, — добавил
Герцил, — накануне твоего путешествия.
Она снова повернулась к Пазелу:
— Если ты говоришь на мзитрини, это значит, что ты слышал, как кто-то
говорил на нем, когда твой Дар уже работал, верно?
— Да, — сказал Пазел. — У королей Мзитрина был посланник в Ормаэле, точно так же, как у Арквала. Ему пришлось уехать, когда начались неприятности, но раньше они с доктором Чедфеллоу часто сидели на нашей террасе и говорили о
мире — или спорили о войне.
— Но я думала, что твоя мать произнесла заклинание, когда Чедфеллоу был
дома, в Этерхорде, — сказала Таша.
— Да, — опять подтвердил Пазел. — Но посланник Мзитрина… ну, он
влюбился в мою мать и проводил с нами время вплоть до нападения Арквала. Моей
матери он не особенно нравился, но продолжал пытаться. Особенно после отъезда
доктора Чедфеллоу.
— Игнус говорил, что она была невероятной красавицей, — вспомнил Герцил.
Пазел опустил глаза.
— Он сделал ей предложение, — наконец сказал он.
— Кто? — спросила Таша. — Доктор или этот сиззи?
— И тот, и другой, — через какое-то время сказал Пазел.
— Ах!
146
-
147-
— Она была... она прекрасна, — продолжал Пазел. — И ей действительно
нравился Игнус. Но я не могу понять, почему она так долго не говорила
мзитрини.
— Только представь себе! — засмеялась Таша. — Если бы она вышла за него
замуж, ты мог бы уехать жить в Бабкри, выучить Молитвы Ларца, сделать
татуировку на шее с названием его племени, и научиться ездить верхом на боевом
слоне!
— И найти капитана Грегори, — сказал Герцил.
Пазел резко взглянул на него.
— Или, если бы она вышла замуж за Чедфеллоу, — сказала Таша, — он мог бы
отвезти тебя в Этерхорд, мы бы встретились много лет назад, и Герцил тоже мог бы
научить тебя сражаться. И ты бы никогда не стал смолбоем. Ты был бы Пазелом
Чедфеллоу, и был бы цел и невредим в доме доктора прямо во время Спасения
Ормаэла.
— Спасение? — переспросил Пазел, в изумлении поворачиваясь к ней. —
