— Со временем научитесь такту, я уверен! — Аурвандил по-прежнему изучал ее, но в его глазах уже не было угрозы и холодности — или Гориславе так только казалось? Она уже не думала услышать ответ на свой вопрос, но алхимик произнес негромко:
— Да, из-за тех событий я больше не могу молиться и верить. У вас острый ум.
— Не то чтобы… — Горислава покраснела и уткнулась в пол, ей показалось, что в его тоне проскользнула ирония, но такая добродушная, что обижаться не хотелось. Однако любопытство снедало ее, и она решилась еще на один вопрос. — Именно из-за тех событий вы себя добровольно заперли здесь?
Улыбка сбежала с губ алхимика, он закатил глаза и произнес тоном брюзги:
— Я вовсе себя здесь не запер! Я довольно часто выхожу наружу, если мне это нужно! Нечего меня жалеть, я вполне счастлив.
Горислава улыбнулась:
— Ну раз так — тогда все в порядке.
Он вдруг улыбнулся ей в ответ, и она внезапно вполне определенно увидела его красоту: его резко очерченные скулы, чуть вьющиеся волосы, его глубокие серые глаза, его широкие плечи, его сильные руки. Она покраснела и отвернулась, схватив чашку, будто пытаясь спрятаться за нее. Ей не пристало так думать о другом мужчине, не об Остромире. Эта мысль подействовала на нее так, точно на нее вылили ушат ледяной воды: она сникла и ушла в себя. От глаз Аурвандила это не укрылось:
— Вы в порядке? — он положил ладонь на ее плечо. — Вам нехорошо.
Внезапная догадка поразила Гориславу, она подняла печальное лицо к алхимику и сказала тихо:
— Вы потеряли кого-то, кого горячо любили, да? Поэтому и заперлись здесь.
Аурвандил встал и отошел к камину, молча поставил чайник на огонь и только тогда ответил:
— Вы, вероятно, также пережили потерю близкого человека?
— Да, — отозвалась Горислава, задумавшись, — почти всех. И мне тоже хочется забыть об этом, запереться от этого всего. Но не выходит.
Аурвандил повернулся и с сочувствием взглянул на девушку:
— Тогда вы понимаете, почему я так поступаю, — заключил он.
— Теперь да, — она отпила из чашки и поставила ее на стол, все так же задумчиво глядя перед собой, — простите меня. Мне надо бы больше думать перед тем, как я говорю. Отец всегда учил меня этому, да вот плохо я, видно, поддаюсь учению.
— Не думаю, — Аурвандил подошел к ней, — мне вы кажетесь очень сообразительной. А что до чувства такта, так я им тоже не блистаю. Знаете что…
Горислава взглянула на алхимика:
— Что?
— Пожалуй, здесь давно не убирались. Вы мне поможете? — спросил он деловито.
— Сейчас? — удивилась она.
— Ну раз праздник отменили… Или вы заняты?
— Нет, нет конечно! Но я и сама все сделаю! — Горислава встала и отряхнула передник.
— Ну уж нет, фру, только под моим чутким руководством! — горячо возразил алхимик, вернувшись к своему обычному ворчливому тону. — Вам ясно? Ничего без меня не трогайте! Все, возвращайтесь с тряпками, совком… Что там еще необходимо?
— Ладно, ладно, — улыбнулась Горислава, совершенно не ощущая страха, который она испытывала раньше при виде этого человека, — уже бегу, дроттин! — она захихикала и выскочила из комнаты.
Аурвандил закатил глаза, но добродушно усмехнулся, повернулся к стеллажам и стал снимать с них книги.
Глава 16
Через пару дней после генеральной уборки в подвале Аурвандил столкнулся в коридоре с Гориславой и спросил у нее, во сколько Ингимару подают завтрак.
— В девять, — ответила удивленная девушка.
Аурвандил кивнул и ушел, оставив ее теряться в догадках о причине его вопроса. Еще через два дня, когда Яролика накрыла на стол в девять часов, в столовую вошел бледный, сонный алхимик, напоминая неприкаянного призрака, вызванного некромантом, и попросил, зевая, поставить тарелку и для него. Ингимар от удивления едва не выплюнул чай, глоток которого как раз сделал. Откашлявшись, он поинтересовался, не заболел ли его друг. Получив отрицательный ответ, некромант озадаченно похмыкал, но от дальнейших вопросов воздержался, предпочтя пока просто понаблюдать.
Яролика была изумлена еще больше, но тут же, ни о чем не спрашивая, выполнила просьбу Аурвандила. На следующий день он снова вышел к завтраку и выглядел при этом уже бодрее. Горислава и Яролика переглянулись. Аурвандил же осведомился невозмутимо:
— Может, фру будут завтракать с нами? А то мы совсем одичаем, не так ли, Ингимар?
На лице Ингимара что-то мелькнуло, однако он никак не прокомментировал это предложение и лишь согласно кивнул.
— Почему бы и нет? — только и сказал он. — Завтрак в хорошей компании куда приятнее.
Яролика попыталась отказаться, однако тут уже Ингимар не стал слушать никаких возражений, просто махнув рукой и сказав, что разницы, где завтракать, нет. А вчетвером за столом им будет веселее.
Первое время девушки ужасно смущались и робели. А потому по большей части молчали, уткнувшись в свои тарелки. Но постепенно они начали включаться в беседы, которые вели между собой алхимик и некромант.
