— Кровь привела к одному из входов в коллектора, — сказала моя собеседница. — Можно не сомневаться, что животное умерло в канализации.
— Но доподлинно это неизвестно, — констатировала я.
— Верно, — подтвердила рабыня, — это неизвестно.
— И виновник убийств остаётся загадкой, — сказала я.
— Да, — согласилась Антиопа.
— Так что это было за животное? — полюбопытствовала я.
— Неизвестного вида, — ответила девушка, — очень необычно выглядящее.
— А что оно могло делать в Волтае? — поинтересовалась я.
— Понятия не имею, — пожала она плечами. — Холодает.
— Да, — согласилась я, поёжившись, — и уже поздно.
— Хо, кейджеры, — услышали мы и, обернувшись, увидели двух стражников, стоявших в нескольких ярдах от нас.
— Господин? — пролепетала Антиопа.
— Вы закончили свою работу? — спросил один из них.
— Да, Господин, — ответила девушка.
— Тогда заканчивайте бездельничать, — потребовал мужчина, — а то мы прочитаем ваши ошейники и сообщим кому следует.
— Да, Господин, — хором отозвались мы, и бросились собирать бельё.
Тут выяснилось, что для того чтобы уйти, мы должны были миновать стражников. Иногда, при определенных условиях, бывает трудно пройти мимо свободного мужчины без поцелуя или шлепка по ягодицам.
— Отдай конфету, — шепнула я Антиопе.
— Нам нельзя задерживаться, — отмахнулась та.
— Я и не задерживаюсь, — возмутилась я, вставая на ноги.
— К тому же там почни ничего не осталось, — заявила рабыня.
— Отдавай то, что осталось, — потребовала я.
— Господа могут рассердиться, — встревожено сказала она.
— Быстрее, — поторопил одним из стражников.
— Они рассержены, — опасливо прошептала Антиопа, собирая бельё.
Наконец, мы замерли перед стражниками. Один из них приподнял правую руку ладонью вверх, давая понять, что нам не нужно становиться на колени. Я и, возможно, Антиопа тоже, чувствовала некоторое неудобство, поскольку обычно перед свободным человеком мы опускались на колени, зачастую склонив голову до земли.
Тем не менее, нам было очевидно, что нас рассматривали как рабынь, которыми мы и были.
Антиопа была девушкой весьма привлекательной, да и я достаточно часто ловила заинтересованные взгляды мужчин, направленные на меня.
— Что у тебя во рту? — спросил один из стражников у Антиопы.
— Конфета, Господин, — ответила та.
— Это моя конфета, Господин, — заявила я.
— Пожалуйста, не отбирайте её у нас, — попросила Антиопа.
— Кто хотел бы доедать конфету, испачканную ртом рабыни? — поинтересовался стражник.
— Вы бездельничаете, рабыни, — добавил другой. — Вас следует выпороть.
— Нет, Господин, — поспешили заверить его мы.
— На улицах опасно, — предупредил первый. — Скоро начнётся комендантский час.
— Торопитесь к своим клеткам, — посоветовал второй. — Там вы будете в безопасности.
— Мой господин не держит меня в клетке, — сказала Антиопа.
— Зато, нисколько не сомневаюсь, тебя там ждут кандалы, — усмехнулся первый стражник, — надеясь поскорее согреться теплом твоей тонкой, соблазнительной лодыжки.
— Благодарю вас, Господин, — сказала Антиопа. — Рабыня рада, если у неё получилось завоевывать расположение хозяина.
— Идите, — велел первый стражник.
— Ой! — пискнула Антиопа.
— Ой! — вторила ей я, и мы обе ускорили шаг, чтобы поскорее проскочить мимо них.
— Я ему не принадлежу! — возмутилась Антиопа, явно страдая от случившегося.
— Как и я другому, — добавила я.
Впрочем, обе мы знали, что такое могло быть сделано с рабыней, только если её сочли привлекательной. Можно предположить, что в этом следовало бы найти некоторое удовлетворение, или подтверждение этого.
Когда мы добрались до угла и скрылись из видимости стражников, я повернулась к Антиопе и потребовала:
— Отдавай мою конфету.
— Боюсь, — вздохнула она, — она кончилась.
— Ясно, — буркнула я.
Безусловно, нас задержали стражники.
— Но я скажу тебе ещё кое-что, — добавила она.
— И что же? — заинтересовалась я.
— Все убитые на улицах, как мужчины, так и женщины, — сказала она, — были свободными.
— То есть, ни одна рабыня не пострадала? — уточнила я.
— Точно, — кивнула девушка.
— Но почему? — спросила я.
— Откуда мне знать, — пожала она плечами.
— Может просто совпадение? — предположила я.
— Нападения обычно происходили ночью, — напомнила Антиопа. — думаю, что рабыни просто спали в своих цепях, конурах или клетках.
— Несомненно, это веская причина, — признала я.
— Но некоторые убийства, — продолжила она, — произошли днём, правда в районах, посещаемых редко. И не всегда рабыни по ночам находятся в домах.
Я понимающе кивнула, признавая её правоту.
Конечно, обычно они находятся в сопровождении либо владельца, либо надсмотрщика, если бы они, скажем, возвращались поздно с банкета, где прислуживали за столами, играли на флейтах и каликах, танцевали для гостей или ублажали их иными способами.
