— Что ты ел сегодня? — Спокойно. Евгений открывает холодильник и пробегает взглядом по пустым полкам. Понятно. — Кроме сигарет, я имею в виду.
— Если хочешь есть, там были пельмени в морозилке… по-моему. — Безразлично. Еще одна затяжка. Медленный выдох. Макс сглатывает и, наконец, поворачивается к нему. На доли секунды равнодушие в глазах сменяется напряжением, но тут же исчезает.
— В общем, я увидел все, что хотел. У тебя десять минут на сборы. — Таким тоном, будто вариант отрицательного ответа не рассматривается в принципе.
Максим несколько секунд рассеянно смотрит на него и когда Жене уже кажется, что он его не услышал, Макс переспрашивает:
— Какие сборы?
— И то правда, пары носков и футболок хватит.
Не произнося больше ни слова, Евгений разворачивается и, оставив Максима на кухне, направляется в его комнату к шкафу, который он знает уже как свой собственный. Открывая створки, привычно роется на полках. Макс успевает прийти в себя и через минуту появляется в комнате.
— Ты куда-то хочешь меня отвезти? — Ну слава богу, вместо равнодушия есть еще какие-то эмоции. И сейчас это настороженность.
— Да в лес, тут недалеко. — Не отрываясь от своего занятия, произносит Женя, но Макс явно не в состоянии воспринимать юмор. Евгений переводит на него взгляд. — У меня какое-то время поживешь. А когда придешь в себя, вернешься домой. Тебе нужно хотя бы ненадолго сменить обстановку, хорошенько выспаться и отдохнуть. Посмотри на себя.
Макс не смотрел на себя уже давно. Его абсолютно не заботит, что на футболке есть засохшее пятно от… чего-то, Макс уже и не помнит от чего, и сама она уже не первой свежести. И даже не второй. А побриться по-хорошему стоило еще два дня назад. Ему все равно. Но медленное осознание того, что Женя сейчас собирает его вещи, рассчитывая, что Максим будет с ним жить, заставляет запуститься аморфное сознание и испытать состояние близкое к легкой панике.
— Со мной все в порядке. И можешь складывать вещи обратно, я остаюсь дома. — Произносит он с нажимом, но все еще спокойно.
— Почему?
Максим на миг оказывается в тупике от такого простого вопроса. Действительно, почему? Потому что Женя ему снова снился этой ночью не в качестве друга? Или потому что он не может заставить себя открыть дверь в гостиную, ожидая увидеть отца, повесившегося на ремне? Или потому что чувствовать себя дерьмовей, чем сейчас просто невозможно, но все это Вселенское дерьмо продолжает погребать его под собой? Потому что он устал не спать, но боится уснуть? Какую из этих гребаных причин ему стоит озвучить? Какую из них хочет услышать Женя?
— Мне не нужна сиделка, у меня есть, где жить и со мной все хорошо.
— И, разумеется, ты именно поэтому не открываешь дверь в гостиную, а вместо еды и сна столько куришь? — Вопросительно приподняв бровь, интересуется Евгений, но перестает на миг собирать вещи. Голос звучит спокойно.
— Тебя это вообще никак не касается. Сам разберусь. — Колюче.
Женя про себя удовлетворенно хмыкает. Уже лучше. Демонстративно достает из шкафа реглан, и он через секунду приземляется на кровать.
— Бля, тебе делать не хер, что ли? — Более агрессивно. — Своим рестораном лучше занимайся.
Джинсы с глухим шлепком оказываются рядом с регланом. Макс приходит в бешенство от такой упрямости Евгения. Осознавая, что его личные аргументы уже закончились, хватает одежду с кровати и яростно пытается запихнуть ее обратно в шкаф, но, похоже, сделать это у него нет шансов. Кроме ограниченной способности передвигаться, ему явно мешает рука, сомкнувшаяся на его локте.
— Ты можешь хоть раз признать, что тебе нужна помощь и не стараться быть сильным? Тебе не кажется, что ты и так слишком долго им был? — Чуть дернув его руку на себя, наставительно произносит Евгений.
Макс с силой вырывает локоть. Как же его бесит эта интонация! Как же его бесит этот человек!
— Бля, да какого хрена?! — Наконец, взрывается он. — С какого перепугу ты будешь рассказывать, каким мне быть и что мне делать?! Мне нахер не нужны ничьи советы и мнения, понял?! Можешь засунуть их себе в задницу! Иди лечи кого-нибудь другого! «Мать Тереза» мне тут, блядь, нашлась! Тебя забыл спросить, как мне жить нужно! — Макс тяжело дышит, а сердце в груди бешено колотится.
— Легче? — Все так же спокойно интересуется Женя, выражение его лица никак не поменялось, и ему все-таки удалось добиться того, на что он рассчитывал.
— Сука! — Максим с силой ударяет нижней частью ладони по дверце шкафа, от чего та с грохотом захлопывается, а затем, жалобно поскрипывая, чуть отворяется снова. — Бля, пожалуйста, вали домой уже, оставь меня в покое. Не нужно мне помогать! Не нужно! Чо тебе надо вообще от меня?
