А я… я бесстыдно воспользовался его чаяниями, заставил поверить в будущее династии, грядущее величие. А что на самом деле? А на самом деле, если даже рыцарю удастся прикончить Лудо Харнмаха, в его жизни не изменится ничего. Владения и власть никто не вернет. Наоборот, господин Стежар поставит себя вне закона, за его голову объявят награду, и вся страна от западных границ Гунхарии и до восточных хребтов Залесья ополчится на несчастного. Но у меня есть свои интересы. И данная нелепая безрезультатная глупая месть мне выгодна. Однако я – человек благородный. Я не брошу беднягу. Как все будет кончено, я предложу парню следовать за мной. Возможно, он обретет новый дом в Гарнации. Наверняка среди наших пэров найдется благородный лорд, который примет в свиту и воинство собрата из далекой страны».
Меж тем подъем закончился, и дорожка пошла по относительно ровной местности. Сэр Даргул нагнал спутников, которые успели довольно сильно оторваться от старика. По обеим сторонам тропки виднелись распластанные, словно медуза на морском берегу, безжизненные бурые вайи щитовника. Мастер уже привык к разговору деревьев над головой, да и идти стало легче, а потому страх уменьшился, а вместе с ним притупилась и настороженность. А зря, ведь никогда не знаешь, какая опасность скрывается во мраке и в каком обличье она предстанет перед тобой.
Вдруг какой-то шорох заставил Иана остановиться. Тэдгар направил посох вперед, и путники увидели на дороге маленького черного котенка. Тот пронзительно пискнул, бросился в кусты и растворился во тьме.
– Тут есть кошки, домашние кошки? – спросил молодой маг.
– Вообще-то нет, – ответил рыцарь. – Может, сбежал от кого-нибудь.
Угрехват промолчал. Зачем пугать парней. Они же только-только забыли о рассказах дядюшки Октава. А сам некромант проклинал себя за то, что не смог вовремя применить внутривидение. Реакция не та. Годы берут свое.
– Ладно, пошли, – сказал он, как будто ничего не заподозрил, и вся компания зашагала дальше.
Беспокойство вернулось, и мужчина стал внимательнее присушиваться к звукам ночного леса. «Неужели шелест ветвей сделался более зловещим? А там, справа, разве я только что не слышал шуршание сухого папоротника? – говорил он себе. – А вот вроде бы блеснули кошачьи глаза-плошки. Нет, я точно схожу с ума».
– Осторожно! – прервал тревожные раздумья Иан.
Сэр Даргул чуть не наткнулся на широкое основание стены. Он посветил по сторонам. Остатки укреплений уходили вправо и влево и скрывались во тьме. Кое-где ниже по склону лежали целые секции грубой кладки. Но в основном предприимчивые люди разобрали остатки сооружений на стройматериалы. Наверняка отсюда вывозили целые телеги плит и блоков.
Будто угадав ход мыслей некроманта, рыцарь добавил:
– Надеюсь, стража не ходит сюда ночью. Днем в цитадель иногда наведывается охрана. Бургомистр после разрушения крепости объявил ее источником камня и кирпича только для нужд города. Но местные жители разворовывали все нещадно. Однако теперь стали меньше, так как мало осталось того, чем можно поживиться.
– Кто же пойдет сюда в такое время, если горы кишат оборотнями? – усмехнулся Тэдгар и тотчас буквально подавился следующей фразой.
Черный котенок, тот самый или какой-то другой, сидел на цоколе разобранного строения и глядел на людей. Во взгляде зверька не чувствовалось страха. Он смотрел осмысленно, будто оценивающе, а возможно, и с вызовом. Все трое остолбенели. Хотя, казалось бы, с какой стати трем сильным мужчинам бояться беззащитного животного? Но ведь это – Залесье, здесь все обманчиво, особенно после заката. Меж тем обитатель руин спрыгнул вниз, скользнул за угол и скрылся из глаз.
– Проклятье, – еле слышно проговорил сэр Даргул. Он снова не успел применить внутривидение. – Ладно, идем, чего вы, право?.. Кошечки испугались? – Опытный чародей попытался снять напряжение. – Такие оба верзилы, а душа в пятки ушла.
Парни молчали. А мастер мысленно корил себя за лживое притворство. Ведь и он струхнул не меньше. Но нельзя давать ребятам повод для паники. Нужно продвигаться вперед, завершить дело – и чем скорее, тем лучше.
Деревья кругом росли молодые – не те столетние гиганты, которые шептались в горах. Шум крон теперь уже не напоминал разговор – просто разрозненные удары веток и шелест последних листьев. Однако тревога нарастала. Магистр чувствовал себя как медведь в яме королевского зверинца. На него смотрят со всех сторон, а он не может укрыться от взглядов. Воображение рисовало десятки глаз, скрытно следящих за путниками.
