Я снова проверил телефон, но пропущенных звонков не было. «НЕТ» на самом деле означало «нет».
Первое октября
Он не звонит мне и не подает никаких признаков жизни. С меня довольно. Я пытался отвлечься с помощью учебы и рисования, но это бесполезно. Я схожу с ума. Ни одного сообщения — ни через Монику, ни через Фердинанда, ни через Фридриха. Ничего. Nothing. Nichts. Nada.
Дважды звонил Константин, и мы разговаривали, главным образом, о моем рисовании и о грядущем аукционе Кристи. Он нашел забавным распродажу, устроенную Остерманном в студии, и фурор, который произвел пейзаж с коровой. Константин сказал, что Конрад чуть не лопнул от злости, увидев портрет читающих детей в его библиотеке. «Собаки» висят в офисе Константина в Санкт-Петербурге, а «Женщины» — в Москве.
После разговора с ним я воспрянул духом.
Так дальше не может продолжаться. Завтра я уезжаю. Если Конрад не решается расстаться, я избавлю его от этой проблемы.
Сначала я поеду в Женеву, а оттуда куда-нибудь туда, куда можно уехать на поезде. Я еще не знаю. Может, во Францию, потому что мне нужно оформить новый паспорт. Мой старый лежит в сейфе, от которого я не знаю кода, а Конрад мне его не скажет. Я смогу относительно легко получить новый, если обращусь в полицейский участок и заявлю, что потерял старый.
Я снова попытался позвонить ему, но не получил даже «НЕТ» в ответ. У меня достаточно денег, вырученных на аукционе, чтобы продержаться несколько месяцев, пока я не найду работу. Около двадцати тысяч долларов наличными. Лучше бы, конечно, оставить ему письмо или написать и-мейл. Нет, лучше и-мейл, потому что письмо может затеряться и Конрад будет волноваться. Я усмехнулся собственному идиотизму. Волноваться? Конрад? Он даже не берет трубку, засранец! Я — сумасшедший.
В любом случае, и-мейл лучше.
Дорогой Конрад
Гунтрам, ты — Идиот. Да, с заглавной буквы! Не стоит писать «дорогой», когда собираешься кого-то послать лесом. Просто напиши записку… и не нужно много слов, потому что он, скорее всего, даже не дочитает ее до конца.
Мне жаль, что у нас с тобой ничего не вышло. Я никогда не хотел причинить тебе боль своими действиями. И лучшее, что я могу сейчас сделать для нас, это уехать. Ты никогда не простишь меня, и даже если б простил, я бы не смог жить с тобой, зная то, что знаю сейчас. Ты видеть меня не можешь, и это твой дом. Поэтому логично мне отсюда уехать. Если потребуется моя подпись, чтобы закрыть счета, пожалуйста, попроси Монику связаться со мной, и я дам ей адрес, куда прислать бумаги. Все остальные документы лежат у тебя на столе. Прощай.
Гунтрам
Это нужно было сделать. Я пошлю письмо из университета перед тем, как сбежать от Хайндрика. Посмотрим, кто лучше: он, со своей военно-морской подготовкой, или я с опытом удирания от учителей и полицейских в трущобах.
Я собрал в стопку бумаги из университета и банка, купчую на дом и кредитные карты. Не знаю, почему я положил туда же портрет матери и ребенка. Взял рюкзак, в котором обычно носил рисовальные принадлежности, и сложил туда лэптоп, деньги, семейный фотоальбом, лекарства на месяц, смену белья и две рубашки. Мне больше ничего не нужно, и честно говоря, сшитый на заказ пиджак от Генри Пула слишком бросается в глаза, если ты живешь в хостелах.
Третье октября
Я все еще не разучился. Два года изнеженной жизни не успели лишить меня способности ускользать от представителей власти… ну ладно, в данном случае от Хайндрика и его ребят. Вчера утром я как обычно отправился в университет в сопровождении Хайндрика. Пошел на первую лекцию, а в девять тридцать четыре стоял уже перед входом в университет, дожидаясь девяти тридцати восьми — времени, когда автобус, идущий на железнодорожный вокзал, отходит от остановки. Пришлось пробежаться, но я успел запрыгнуть в него.
Я купил билет до Женевы и уже сидел в поезде, когда мой телефон яростно зазвонил. Я принял звонок.
— Блять, ты где?! — заорал мне в ухо милейший Хайндрик.
— В поезде.
— Я вижу, ты, идиот! Поднимай свою задницу, выходи на следующей станции и жди нас там. Если герцог не прибьет тебя, я сделаю это сам, мелкий уёбок!
— Я почему-то считал, что у офицеров шведского Королевского флота манеры гораздо лучше. Не расстраивайся, я пришлю тебе открытку, — я нажал отбой.
Дааа, Хайндрик, похоже, в бешенстве. Пусть отсосет!
Значит, придется распрощаться с GPS-телефоном. В Женеве. Я переписал номера Константина, Горана и Фердинанда и выключил его.
В Женеве я купил билет до Авиньона. С Парижем связано слишком много воспоминаний, а Авиньон выглядит подходящим местом, чтобы отдышаться перед тем, как двинуться дальше. Возможно, в Испанию или на север Франции. Я посмотрел на табло отправления и увидел, что через тринадцать минут с платформы номер шесть отходит поезд в Мюнхен. Бедный мой телефон, возможно, ты успеешь застать Октоберфест. Я снова включил его и увидел двенадцать пропущенных звонков.
